Будто не веря в то, что это произошло, Наталья поднимает к лицу дрожащую руку и кладет на горящую скулу.

– Ты спятил, Галич? Т-ты сов-всем? – ее губы дрожат, с ресниц на щеки капают слезы. Я наблюдаю за всем, онемев. Не в силах поверить в то, что он это сделал. Но стремясь это оправдать. Тем, что она сама нарвалась. Хотя, конечно, это хреновое оправдание такому поступку. Ему в любом случае стоило сдержаться.

– Еще хоть раз… Хоть один только раз… Намекни на это… И я убью тебя. Ты меня поняла?

Наталья облизывает слезы с губ и неуверенно кивает.

– Я не слышу! Ты поняла?! – Влад в один шаг преодолевает разделяющее их пространство, с силой дергает ее за руку, так что Наталья врезается в его грудь.

– Да!

– А теперь убирайся.

– Влад…

– Убирайся!

– Т-ты же при-и-йедешь домой?

– Конечно. Мы же семья. Куда я от тебя денусь?

Наталья всхлипывает и возвращается в машину. Влад просовывает руки в карманы. Поворачивает голову, и я шарахаюсь в сторону – почему-то кажется, будто он догадался о том, что я за ними подглядывала. И? Дальше что? Он зол? Не уверена, что хочу попасть к нему под горячую руку. Медленно, по стеночке отступаю.

Плеск реки и звонкие трели птиц заглушает грохот сердца. А еще эхо слов, которое будто повисло в кристально-чистом прозрачном воздухе:

– Т-ты же при-и-йедешь домой?

– Конечно. Мы же семья. Куда я от тебя денусь?

Он, что же, правда так думает? А как же я?

Проскальзываю в гараж. Мне от увиденного тошно. Хотя такие больные отношения, наверное, не редкость, тем более в моем кругу, чего ведь только не наслушаешься в интернате. Дети всякое рассказывают про родителей, но, удивительное дело, почти никогда их не винят. Я же чувствую себя так, будто выделалась в грязи.

Убегая от своих мыслей, мою чашку, завариваю по новой чай и включаю какое-то кино из отложенных в онлайн-кинотеатре. Но даже когда то заканчивается, мне все равно не по себе. Хочется пойти к нему и… Не знаю. Что-то сказать? Или о чем-то спросить? Например, то самое глупое – а как же я? Но, боюсь, я пока не готова к ответам. Убеждаю себя не драматизировать ситуацию, но мне не хватает мудрости принять все, как есть.

Слышу, как возвращается Савва. Хлопает дверь в гараже. Я на цыпочках спускаюсь по лестнице на несколько ступеней.

– О-ба-на, кого я поймал!

– Влад! Ты… пьян.

– Подумаешь, чуток выпил. Ты же не собираешься читать мне нотацию, правда?

– Конечно, нет."

"– Вот и хорошо. Я за другим пришел, – он обнимает меня, оступается и едва не падает с лестницы. В последний момент я каким-то чудом успеваю удержать нас обоих. Тащу его выше, ко входу в квартирку.

– Правда?

– Угу… – горячее дыхание обжигает ухо, и я по привычке ежусь. – Помнишь, кто-то что-то мне обещал? – намек в осипшем голосе трудно с чем-нибудь спутать. Влад кусает ухо, трется носом о мою шею.