А там уже старый хрен у тебя с рук кушает.

– Он не старый! В смысле, нормальный он. И вообще, что ты за бред несешь?

– Она не из таких, – вступает в диалог Ольга, – вы как будто не знали. Тайка у нас недотрога. Даст только по любви. Да, Тай?

– Отвали, – я злюсь.

– Ну, а что – я не права? Все еще хранишь свой цветочек?

– Да пошла ты. Пока девочки, я отключаюсь…

– Ты смотри там, осторожней, а то такой, как Савва – сорвет и не спросит.

Мне бы просто сбросить вызов, знаю ведь, что Ольга – тот еще провокатор, но любопытство берет свое:

– Что ты имеешь в виду?

– А ты спроси, почему он не может брать под свое крылышко подопечных напрямую.

Зачем ему Галич.

– И… Зачем?

– Затем, что он сидел. Так что ты это… поосторожнее-то. С уголовниками.

Глава 7"

"Я все-таки сбрасываю вызов, поворачиваюсь на бок и, сунув под щеку сложенные вместе руки, зажмуриваюсь. Внутри тревожной сиреной гудит – уголовник, уголовник, уголовник… Страшно ли мне? Наверное. Но я бодрюсь. В конце концов, не в первый раз у меня за стеной находится бывший зэк. Да господи, боже мой, в доме, из которого меня вырвал Савва, их полно! К бабке не ходи. И уж, конечно, они представляют для меня гораздо большую опасность, чем мой наставник.

По крайней мере, мне хочется думать именно так. В качестве недостающих аргументов перебираю в уме причины, по которым у нас можно загреметь на нары. Смех в том, что таких причин миллион. В нашей стране можно присесть за что угодно. Иной раз даже не угадаешь, откуда ждать беды. В этом плане незащищенные слои населения вроде таких детдомовцев, как я – под большой угрозой. Ведь на нас, тех, кто не сможет бодаться с системой, и тех, за кого некому постоять, так легко повесить все, что угодно. Именно поэтому с малых лет нас учат вести максимально правильный образ жизни. Другой вопрос, что мало кто потом следует тем советам.

Интересно, за что сидел Савва?

В глубине дома что-то щелкает. А потом я слышу чьи-то шаги. Хотя почему – чьи-то? Кроме меня с Комиссаровым в доме никого нет. В животе собирается холодный мерзкий ком. Звук приближается. Ком разрастается до невероятных размеров и распирает ребра. Вот Савва подходит к моей двери. Я даже вижу тени от его ног, ломающие геометрию тонкой полоски света, что проникает в щель под дверью.

Я в таком ужасе, что до меня не сразу доходит – он пошел дальше. Логично, что коридор, ведущий в мою комнату, идет и к другим. Но почему-то в голову сходу лезут самые худшие мысли. Это все Ольга виновата! Все-таки меня накрутила.

Вскакиваю. На цыпочках подбегаю к двери, медленно опускаю ручку и приоткрываю ту на пару миллиметров. Этого достаточно, чтобы рассмотреть Комиссарова в комнате напротив моей. Он стоит у большого письменного стола, склонившись над работающим ноутом. Одной рукой Савва щелкает мышкой.