— Мы с Евой решили пожениться.

— Нет! — потрясенно выдыхаю я.

— Так нет? Или решили?

Александр Иванович встает и принимается раскладывать лежащие на столе бумажки по стопкам.

— Я сделал Еве предложение. Но она пока упрямится.

— Что так?

Внимательный взгляд генерала ловит мой — растерянный. Я не знаю, что ответить. И опять же говорю то, что должна.

То, что от меня наверняка ждут. Не так ли?

— Кит горячится. Думает, что иначе я его не дождусь. Разве это повод жениться?

— Действительно.

— И ничего я не думаю! — не дав договорить отцу, горячится Никита. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Вот и все. Я к этому готов, поверь.

На самом деле — нет. И хоть мне невыносимо хочется верить в обратное, я не имею права на этот самообман. Может быть, вдвоем бы у нас что-нибудь и получилось, но… В комплекте ко мне идет миллион нерешенных проблем. И я не хочу сваливать их на Кита. Кем я тогда буду? Он живет в совершенно другой реальности и ничего не знает о моей…

Нет, нам нельзя торопиться. Я не переживу, если он однажды меня возненавидит за то, что я не в силах нести ответ.

— Почему бы вам не пожениться после Сандхерста? Это неплохой способ проверить чувства на прочность, — нарушая ход моих мыслей, предлагает Александр Иванович.

— Ну, я не знаю… — Кит оборачивается ко мне.

— Твой отец прав, Кит. Зачем нам спешить? Пойдем… ты, кажется, еще хотел позаниматься.

Жалела ли я потом, что не согласилась на его предложение? Тысячи раз. И чем меньше времени у нас оставалось, тем сильней я жалела. А оно неслось, бежало вперед с какой-то немыслимой скоростью. Дни на календаре сменяли друг друга, и я не успевала за их бешеной гонкой.

Май врывается в нашу жизнь грозами и удушающей, совсем уже летней жарой. И хотя все свободное время мы стараемся проводить вместе — ничего у нас с Китом не выходит. Нам все равно мало… Времени и друг друга. Мы оба держимся из последних сил. Я — сидя на подоконнике. Он — собирая вещи.

В какой-то момент мое терпение заканчивается. Я спрыгиваю на пол и подхожу к нему, замершему. Касаюсь покрытым испариной лбом его голой спины. Руки ложатся на живот, поднимаются вверх по кубикам пресса, зубы легонько прикусывают кожу.

— Ева… — шипит он.

— Я хочу до конца, Кит… Хватит этих глупостей. Я хочу стать твоей женщиной…

— Ты уже моя.

— Нет! Ты знаешь, о чем я.

Не понимаю, зачем он упрямится. На самом деле за те месяцы, что мы с Китом встречаемся, от моей невинности уже ничего не осталось — столько всего мы перепробовали в сексе. И только до главного блюда все никак не доходят руки.

Точнее… ну, вы поняли.

Кит усмехается. Опрокидывает меня на кровать, рядом со сваленными в кучу вещами, и нависает сверху. Глядя мне прямо в глаза, опускает вниз бретельку моего хлопкового сарафана и сдавливает между пальцев сосок.