— Ева… — накрываю ладонью ее руку, покоящуюся на коробке передач, но она тут же выдергивает ее из моего захвата. Закусываю изнутри щеку. Боль отрезвляет. Опять молчу. Ее холодность не добавляет мне красноречия.

— Я могу рассчитывать на твою откровенность?

— Почему нет? Я никогда и ничего от тебя не скрывала.

— Окей. Кто тебе наплел… про нас с Лерой? Почему ты так просто ему поверила?

Ева резко оборачивается. Впивается взглядом в мое лицо и, покачав головой, снова концентрируется на дороге.

— Удивительно. Ты просишь меня об откровенности, а сам лукавишь даже сейчас.

— Я лукавлю?

— Ну, а как еще понять твои вопросы? Кто мне наплел о тебе с Лерой, и почему я так просто ему поверила… Ты серьезно? Будешь утверждать, что между вами ничего не было?"

"— Было. Но только однажды. Я… сорвался. Понимаешь… до меня дошли сплетни о вас с отцом. И если бы это кто-то один мне сказал — я бы, конечно, не поверил, но… В общем, мне тогда так дерьмово было, что хоть в петлю. А тут Лерка… и… не знаю. Сорвался я. — Веду рукой по лбу и отворачиваюсь к окну. — Вы даже не посчитали нужным скрывать ваши отношения…

— Тут ты прав. Мы действительно ничего не скрывали. Потому что нечего было скрывать.

— Вас видели вместе. Уже тогда. Отрицать это бессмысленно.

— Да разве же я отрицаю? Нет. Мы действительно виделись. Потому что твой отец помогал мне с визой. Да и вообще… помогал. У меня бабуля тем летом сильно болела.

— С какой еще визой? — её слова звенят у меня в ушах тревожной сиреной.

— С Британской, конечно же. Я так по тебе скучала, что… — Ева неопределенно взмахнула рукой. — А, к черту! Это сейчас неважно.

— Почему же? Важно… Для меня важно. Очень. — Бум-бум-бум… Что ж так сердце стучит? Еще немного, кажется, и выпрыгнет мне на колени. — Ты так по мне скучала, что…

— Бросила все, к чертям, и примчалась к тебе! Доволен?! Мне никто не рассказывал про вас с Лерой. Я… все своими глазами видела, Кит.

Мое сердце вываливается из груди, падает на пол и разбивается в мелкое кровавое крошево. Я склоняюсь к коленям, затыкая дыру в груди, но все напрасно. Не становится ни лучше, ни легче. Поднимаю голову и бьюсь лбом о панель, еще, и еще сильнее…

— Прекрати, Кит! Что ты делаешь?! Перестань…

Не могу перестать. Выходит, это я все испортил? Выходит… это… я? Собственными руками?

Выпрямляюсь. Подношу руки к лицу. Оборачиваюсь к ней. Я — безумец. Абсолютный безумец.

— Так… у вас ничего не было? Между вами… — мой голос срывается несколько раз за две короткие фразы.

Облизываю почему-то соленые губы. И смотрю на нее…

— Я была верна тебе до тех пор, пока это не перестало иметь значение для нас обоих.

Киваю. Гляжу перед собой и киваю. Еще, и еще. Каким-то своим, еще до конца не сформировавшимся мыслям.

Обхватываю голову. Тру виски.