Она нервно кусает их и, чуть помедлив, неуверенно замечает:

— Я не шутила, когда сказала, что до свадьбы…

— Ни-ни?

— Ну, да, — Ева отводит взгляд и таки касается спиной двери. Дальше ей некуда отступать. Дело за мной.

— Я помню.

— И? Тебя это устраивает?

— Не то, чтобы, — честно сознаюсь я, — но я уверен, что мне удастся заставить тебя передумать.

— Это вряд ли, — хрипло шепчет она.

— Ну, не знаю…

Просовываю ладонь в тесное пространство между ее спиной и дверью. Дергаю Еву на себя, а свободной рукой тяну дверную ручку. Дверь открывается, мы вваливаемся в мою спальню и замираем посреди залитой обеденным светом комнаты.

— Не надо, — тихонько шепчет Ева, видимо, испугавшись голода в моих глазах.

— Я просто поцелую тебя. Хорошо?

— Хоро… — Она не успевает договорить, потому что я закрываю ей рот поцелуем. Веду языком по губам, лижу, прикусываю. Подталкиваю Еву к кровати.

— Нет, Кит, я правда…

— Я просто тебя поцелую! Клянусь…"

"Происходящее распаляет меня. Ева нерешительно опускается на локти, а я нависаю сверху. У меня адский стояк, но я обещал ей, что не сделаю ничего такого, поэтому все, что я себе позволяю — еще один поцелуй.

Склоняюсь ниже к ее воспаленным, искусанным почти до крови губам. Придавливаю их указательным пальцем и стону, когда она впускает его в жаркую влажную глубину и принимается неуверенно, едва ощутимо посасывать. Меня конкретно ведет. И я уже не уверен, что смогу в любой момент остановиться. Из горла вырывается странный протяжный звук. Я опускаю голову и касаюсь своим лбом лба Евы… Замираем так на несколько долгих секунд. Глядя друг другу в глаза. С удивлением понимаю, что у меня дрожат не только руки. А, кажется, каждая клетка, каждый атом дрожит. Я полностью подчинен вибрирующим внутри эмоциям. Они рвутся наружу подобно демонам, и мне все труднее их контролировать.

Медленно, как под гипнозом, отвожу руку от ее рта. Так же медленно откатываюсь в сторону.

— Я сделала что-то не так?

— Нет. Нет! Все нормально. Не шевелись… Мне нужно прийти в себя.

Ева послушно кивает. Переворачивается на бок. И мы еще долго лежим на моей узкой кровати, сплетаясь взглядами, но не касаясь друг друга. А потом Ева засыпает, убаюканная стучащим в окно дождем. Я же на таком адреналине, что не уснуть.

Нашариваю рукой телефон, проверяю время. Ева хотела успеть заскочить к бабуле в больницу до отбоя. А значит, у нас есть еще пара часов. Пусть поспит. Тянусь за брошенным на тумбочке рефератом по английскому. И заставляю себя сосредоточиться на учебе.

В тот день мы успеваем, кажется, все. И выспаться, и заскочить к бабушке, и даже прогуляться по мокрым, усыпанным палой листвой улицам, не замечая ни промозглого ветра, ни сеющую с неба морось. А потом долго прощаемся у обшарпанного подъезда. И опять целуемся.