На который он сам ответил с легкостью и без запинки. Я же двух слов связать не смогла. И это только первая пара. К остальным трем я тоже не готова. Желание сбежать, чтобы не позориться, становится просто непреодолимым. Но я, мужественно сцепив зубы, держусь. И день, который начинается хуже некуда, уверенно следует своим курсом прямёхонько в ад. Ад семинара по английскому. Тут меня не мучают сильно, но среди свободно говорящих на английском ребят я и без этого чувствую себя посмешищем. Я стесняюсь своего произношения, боюсь перепутать слова и молчу даже там, где могу ответить.

— Ну же, Ева! — подбадривает меня преподавательница. — Давай попробуем разобрать этот текст.

Улыбаюсь в ответ и, пересилив себя, утыкаюсь в учебник.

— А Ева у нас на испанском специализируется, да, Ева? — смеется Прохорова. Втягиваю голову в плечи. Англичанка смущенно мне улыбается:

— Как интересно. Испанский — довольно перспективное направление.

Она такая милая, что я не могу не признаться:

— Я не знаю испанского, Анна Валентиновна.

Остаток лекции меня не трогают. Да уже и не надо. Я и так чувствую себя хуже некуда. Моя самооценка на нуле. И я не могу её поднять, как ни стараюсь убедить себя, что ничем не хуже других. Не глупее. Просто… ну, не повезло мне, чего уж.

Звонок звенит, как спасение. Но я не тороплюсь выходить. Жду, пока все выйдут, подхватываю рюкзак.

— Ева?

Замираю у двери. Поднимаю ресницы.

— Да?

— У нас при кафедре действует английский клуб. Это совершенно бесплатно, и ты могла бы подтянуть язык на встречах.

— Спасибо большое. Я… учту.

Учла бы… Если бы у меня оставалось время на то, чтобы посещать встречи клуба.

Я выхожу из аудитории, как всегда, распрямив плечи, глядя прямо перед собой. Если я надеялась, что после случившегося Кит оставит меня в покое, то я ошиблась. Он дожидался меня, сидя на подоконнике. И я совершенно не хочу испытывать того, что испытываю, глядя в его глаза. Но разве могу этому противостоять? Разве могу, господи?! Я почти решаюсь к нему подойти, когда меня опережают.

— Привет, Ник… А я весь день тебя выглядываю. Ты так и не написал, как вчера добрался домой. Я переживала.

Ах, ты ж, черт! Ах, ты ж, черт… Черт! Черт! Черт… Ну, вот, скажи, Ева, на что ты рассчитывала? На то, что такой, как Никита, не найдет, с кем провести время?

Пячусь, как идиотка. Кит растерянно косится на Леру, спрыгивает с подоконника, а я… я просто разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и ухожу прочь, пока окончательно не сломалась. В спину камнями летит голос Никиты, который, очевидно, увязался за мной. Прибавляю шагу. Бегу вниз по ступенькам, через огромный и гулкий холл.

— Стой! Да стой же! — звучат уже такие знакомые слова за спиной. Но если раньше я почему-то им подчинялась, сейчас лишь прибавляю ходу.