У Раи берут анализы, а я держу ее за руку мертвой хваткой.

– Это не страшно. Представь себе, что это такое приключение, – Солодов наклоняется к малышке. Забалтывает ее. Гладит по голове, пока я сбивчиво рассказываю про ее диагнозы и болезни, раскладывая на столе перед доктором выписки и карточки.

– Ну, что могу сказать. Операция необходима, – он потирает переносицу.

– Хорошо, что не затянули до последнего. На таком этапе шансы прекрасные. Причин для волнений нет.

– Ты просто заснешь сейчас, малыш, – шепчу, наклоняясь над малышкой.

Глажу по волосам.

– Просто заснешь, а дядя доктор починит твое сердечко. Мы так уже делали. Это не страшно. И не больно. Зато проснешься ты уже совсем здоровой.

– Дядя доктор волшебник?

– Да, малыш. Да.

Шепчу, еде сдерживая слезы.

Время теряется. Пропадает.

Может, проходят минуты. А, может, часы, пока Раю отвозят в операционную.

– Все будет в порядке, – Солодов стискивает мои плечи.

Мы так и остаемся в маленькой палате. Здесь будет дожидаться итогов операции.

– Это лучший врач. Он творит чудеса. Все будет хорошо, Таня! Поспи пока. Или прими душ. Операция не закончится быстро.

Естественно, ни о каком душе и речи быть не может.

Глаза разъедает горькими слезами.

Как на иголках, расхаживаю из угла в угол. Даже кофе, который приносит Солодов, и тот выпить не могу.

Проливаю на себя половину стаканчика, успевая обжечься, прежде, чем понимаю, что это совсем бесполезная затея.

Руки дрожат. Меня всю колотит.

– Может, мятный чай? Таня. Тебе нужно успокоиться!

– Нет, – отрывисто качаю головой. – Не смогу.

Вытягиваю вперед свои трясущиеся руки.

Да меня и внутри колотит ничуть не меньше. Зубы стучат. Глотка сделать не смогу. Горло сводит спазмом.

Час. Второй.

Кажется, за это время я сойду с ума или поседею!

Но операция все длится, накаляя мой нервный порог до предела. Никто к нам не выходит. Пусть бы сказали хоть что-нибудь!

– Присядь хотя бы.

Солодов ловит меня за руку.

– Ты тоже. Должна быть сильной. Ради малышки. Не изматывать себя. И ради ребенка. Тань.

Его руки успокаивают. Горячие, в отличие от моих. Совершенно ледяных.

Но я не могу усидеть на месте. Да я даже стоять, и то не могу!

Кажется, проходит целая вечность!

За окнами давно уже рассвет.

– Операция прошла успешно.

Наконец в палату входит измученный доктор.

– Малышка проспит скорее всего, до вечера. Ну, и нужно будет остаться. Понаблюдаться пару дней. Максимум, неделю. У нее крепкий организм. И прошлая операция дала неплохие результаты. Надеюсь, больше вам не придется с ней лежать по больницам. Но наблюдение необходимо. Особенно, первое время.

– Спасибо, – выдыхаю омертвелыми губами.

– Спасибо вам…

Ноги в один миг становятся деревянными.

Как будто из меня выкачали все силы.

Почти доползаю до уборной.

Захлопываю за собой дверь.