Валера подхватил меня на руки и я тут же инстинктивно обняла его за плечи, доверчиво прильнула…

– Вот что бывает, когда надеваешь неуместную для прогулки обувь, – заметил он раздражающе ровным тоном.

– Я вообще-то для тебя старалась! – выпалила я прежде, чем успела подумать. И тут же обиженно замолчала.

Он донес меня до ближайшей лавочки, бережно усадил и ощупал щиколотку.

– Больно?

Мне действительно было больно. Но не от того, что повредила ногу. А от того, что он не оценил моих попыток выглядеть для него самой красивой.

– Терпимо, – откликнулась угрюмо.

Он, похоже, все мгновенно понял. Присел передо мной на корточки, позволяя нашим лицам оказаться напротив друг друга, и сказал:

– Тебе не надо стараться для того, чтобы мне понравиться. Ты ведь мне уже нравишься, золотая.

От его слов по телу побежали мурашки. Или виной тому была застывшая в янтаре его глаз нежность?..

Пока я смущенно смотрела на влажную землю с редкой порослью зелени у себя под ногами, он красноречиво принюхался и спросил:

– И чем это вообще от тебя пахнет?

– Тебе не нравится? Даша подарила…

Он помедлил, прежде чем ответить. В итоге лаконично бросил:

– Нравится. Но я подарю тебе другие.

Его пальцы снова ласково коснулись моей лодыжки, постепенно поднимаясь выше, и от нахлынувших приятных ощущений я практически забыла, как дышать. Поэтому не сразу разобрала, что он мне говорит…

– А что касается твоего вопроса – да, она красивая. Но я тебя выбрал. Сразу.

– Повтори, – выдохнула я, неуверенная в том, что услышала.

– Я тебя выбрал, – размеренно произнес Валера, глядя мне в глаза. – И это окончательно.

Он поднялся на ноги и сел со мной рядом. Притянул к себе и я со вздохом подалась ему навстречу, жадно вобрала в себя его запах…

Он странно пах влажной после дождя зеленью, нагретой лучами солнца землей… и этот запах казался мне сейчас поразительно родным, самым-самым близким…

– Ну ее к черту, эту прогулку, – сказал он, обнимая меня так крепко, словно я могла исчезнуть. – Посидим тут…

– Посидим, – эхом откликнулась я.

А сердце буквально замирало от счастья. Ну разве так в жизни бывает?..

Глава 18

Я сильно, до боли, сжала пальцами мучительно пульсирующие виски.

На кончике языка образовывалась горечь, в душе – разверзалась целая пропасть…

Даша и Валера… Неужели такое было возможно? Безусловно, у них имелись бесконечные возможности для близости – Даша для нас была практически членом семьи. Но разве могли они так со мной поступить, а потом, как ни в чем не бывало, смотреть мне в глаза, лгать, притворяться, что ничего не случилось…

Или это длилось годами?..