Ясно?!

—Черт возьми, имею! И запрещаю!

Моментально об этом узнал папа, но позже я все равно в тайне от всех занималась. Мне нравилось релаксировать.

5

СВЕТА

Это был первый раз, когда мы разругались из-за ничего. Какие-то танцы. Окончательно помирились лишь через неделю. Он, к слову, пришел сам и принёс мне подарок. Браслет именитой марки с несколькими подвесками на нем. Медвежонок, мед и сердечко. Все играло символизмом. Я расплакалась и попросила прощения, мне было тяжело без него, какие бы обидные слова не сказали друг другу. Я скучала. А этот подарок заставил расклеиться. Мы вместе часто читали «Машу и медведя», так что отец нас так и называл: Маша и ее медведь.

Цепляюсь за пилон и прокручиваюсь, ногами упираюсь так, чтобы сделать это максимально утонченно. Руки помнят, как правильно. Но ведет на инстинктах.

Мне не надо смотреть в сторону мужчины, чтобы понять, он смотрит. Этот взгляд выедается ожогами по всему телу. Я физически могу ощущать, где сейчас его внимание.

Тебе нравится? Я ведь немаленькая, посмотри на меня.

Закрываю глаза и отдаюсь своей стихии. Мне всегда говорили, что именно такие танцы раскрывают женщину по-новому, возможно, и я раскрылась иначе благодаря им.

Находясь на расстоянии, я могу улавливать присутствие Никиты. Какие бы обиды ни были…Скучала все время, весь год. Мне радостно и трепетно-волнительно, что он сейчас действительно видит меня такой.

Каждый день ждала. Писала ему бесконечно, а в ответ получала что? Пустоту. Нет, он звонил отцу, спрашивал, как я, порой по видеосвязи удостаивал меня улыбки. Но она была не та, что раньше.

Неживая."

"Неужели мне показалось. Неужели я ошиблась?

Для проверки своей теории я делала максимально много, чтобы меня ругали. Замечали. Зависала с друзьями до утра, сбегала из дома, даже парня завела.

Папа разносил дом и грозился сжечь все заведения в нашем городе...а Никита так и не связался со мной, чтобы “разрулить ситуёвину”, как он обычно говорил.

Что-то в душе противно ноет, потому что я скучаю и сейчас.

—Какая бейба, — кто-то вопит, перекрикивая музыку. Ближе, чем мне кажется.

—Я б ей… — звучит крик из толпы.

Не обращаю внимания, но, когда кто-то влажной рукой хватает меня за ногу, и я начинаю терять опору, становится страшно. Мир переворачивается. Попытки ухватиться за пилон, чтобы удержаться на месте, оборачиваются крахом. Что б тебя! Меня толкают со всех сторон… Жирный потный мужик с пивным брюхом решает, что со мной на руках будет веселее. Моя поза максимально вызывающая. Платье задирается, бедрами я ощущаю потное тело, сжимающее меня в мерзких руках.

Навожу фокус на гадкое лицо. Душа уходит в пятки, потому что до подобного ни одни мои поступки не доводили.