Оливия вспомнила минувшую ночь, полную страсти, и тотчас же почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Ей хотелось куда-нибудь спрятаться, хотелось сквозь землю провалиться – и исчезнуть, но она шла, высоко держа голову.

Оливия услышала, как второй фургон въехал на дорожку и остановился. Но она не обернулась и не посмотрела на Конора – не могла. Поднявшись по ступеням на веранду, она остановилась и вопросительно посмотрела на людей, поджидавших ее. Кейти шагнула ей навстречу и тихо прошептала:

– Мне очень жаль, Лив. Они настояли, они хотели приехать сюда… Я не смогла их остановить.

Оливия со вздохом отвела глаза.

– Кейти, а где мои девочки?

– Они в доме, ужинают. Они не… понимают. Ну, Бекки-то, может, понимает, а вот маленькие – нет.

Тут к ним приблизилась Марта. Оттеснив Кейти, она строго проговорила:

– Что, вернулась наконец-то? Меня удивляет, Оливия, что ты осмелилась тут появиться после всего произошедшего.

«Но ведь Марта не знает, что произошло в Монро», – подумала Оливия. Впрочем, это не имело значения. Она-то сама все прекрасно знала. И она не хотела лгать себе, поэтому и не могла держаться непринужденно.

За спиной у нее послышались шаги Конора, но она не обернулась. Марта же оглядела его с головы до ног и заявила:

– У тебя еще хватает наглости привезти с собой этого мужчину. Совсем нет стыда!

Оливия вздохнула и молча потупилась. Конор взглянул на дородную женщину в безобразной шляпе с пером и сказал себе: «Все, хватит! Пора положить этому конец» Стиснув зубы, он шагнул вперед, чтобы вырвать Оливию из лап этой злобной старой кошки, но тут на плечо ему легла чья-то рука. Он обернулся и увидел пожилого седовласого мужчину в черной одежде с белым воротничком священника.

– Идемте со мной, сын мой, – сказал старик.

Конор в раздражении передернул плечами, но все же пошел за священником – тот взял лампу и направился к сараю. Они вошли, и священник, поставив лампу на пол и усевшись на бочку, проговорил:

– Вот, здесь мы можем побеседовать без помех.

Конор молча смотрел на старика. Он не мог найти слов для вежливой беседы.

– Я преподобный Аллен, – с мягким южным выговором продолжал старик. – Пастор баптистской церкви в Каллерсвилле. А вы, как я догадываюсь, мистер Конор, не так ли?

Конор кивнул и тут же спросил:

– Девочки, да?

Преподобный понял вопрос.

– Совершенно верно, девочки.

– Что именно они сказали обо мне?

– Я точно не знаю. Меня там не было, видите ли. Но мне сказали, это произошло во время собрания рукодельниц сегодня днем. Все дамы там были. – Аллен скрестил руки на груди. – Сейчас речь идет о том, что вы живете в одном доме с Оливией как муж с женой, но только – неофициально.

Конор вспомнил все ночи, которые провел в этом сарае, пытаясь утомиться до изнеможения, чтобы спокойно заснуть.