Поднявшись в свою комнату, Оливия отдохнула полчаса, а затем с наслаждением погрузилась в огромную ванну, которую принесли горничные. Ванну наполнили водой, достаточно прохладной, чтобы освежиться после жаркого дня, и достаточно теплой, чтобы смыть дорожную пыль и пот. Оливия долго лежала в ванне, затем тщательно вымыла голову и обмотала ее полотенцем. Выбравшись из воды, она насухо вытерлась другим полотенцем, потом надела кружевную нижнюю юбку и сорочку, застегнула крючки корсета и надела красное шелковое платье.

Присев к туалетному столику, она расчесала волосы, все еще немного влажные, и закрутила их узлом на затылке, выпустив вдоль щек вьющиеся пряди.

Конор как-то раз сказал ей, что ему нравится такая прическа, сказал в то воскресенье, когда она его брила. Закрепив узел двумя гребнями, Оливия вспомнила, как он распустил ее волосы, когда обнимал на кухне. Воспоминание об этом все еще приводило ее в трепет.

Оливия разгладила складки темно-красного платья, довольная тем, что взяла его с собой. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз надевала это красивое платье, когда в последний раз ощущала приятное шуршание изящного кружевного нижнего белья.

Увы, она не могла этого вспомнить. Очень уж давно это было. Да, слишком давно.

Поднявшись на ноги, она отступила на несколько шагов, разглядывая себя в зеркале. «Как странно… – промелькнуло у нее. – Оказывается, я довольно хорошенькая».

Конор очень настаивал, и она приняла его приглашение поужинать вместе. Что ж, сегодня она не будет выглядеть как старая дева. Сегодня вечером она не собирается быть бесцветной и непривлекательной Оливией Мейтленд. Она внимательно осмотрела лиф платья.

Вырез, конечно, более скромный, чем у некоторых, но для нее это – довольно вызывающе. Что ж, так даже лучше. Хоть раз в жизни она будет выглядеть вызывающей. Ей всегда хотелось хоть немного романтики, и сегодня – ее единственный шанс.

Оливия вспомнила синие глаза Конора, и ее снова охватил трепет. «Только один раз, – думала она. – Иначе я буду сожалеть до конца своих дней…»

Когда Оливия открыла дверь своей комнаты, Конор замер в изумлении. У него тут же пересохло в горле, и ему ужасно захотелось сделать хороший глоток виски. «Пожалуй, даже два глотка, – подумал он.

 – Черт возьми, как же мне выдержать это? Неужели я смогу сидеть с ней весь вечер и разговаривать, не смея даже поцеловать ее?»

– Что-нибудь не так? – с беспокойством спросила Оливия.

– Нет-нет, все в порядке. – Он покачал головой. – Просто я… Я поражен. – Он попытался улыбнуться. – Вы такая красивая, что все мужчины в ресторане будут мне завидовать.

Оливия в смущении пробормотала:

– Это все платье… Оно действительно очень красивое.

– Нет, дело не в нем. – Конор окинул ее взглядом.