– Иди уже советчик, – махнула мама рукой, но было видно по её улыбке, что она рада моей поддержке."

"Я выскочил во двор, на углу дома, нашего двора, что стоит на улицу Культуры, точно есть таксофон. Позвонил тётке, надеюсь не разбудил их в такой ранний час. Вроде нет, у тёти Маши бодрый голос.

– «Тёть Маш, я согласен, по мотоциклу», – сообщил я.

– «А в остальном что, мать согласна по поводу работы?» – спросила старшая мамина сестра.

– «Конечно согласна. Она может сама этого пока не понимает, но мы её уговорим. Тёть Маш, а цвета какие?», – заверил я тётку и сразу задал вопрос по мотоциклам.

– «Оранжевый, красный и чёрный, с перламутровым оттенком. Пробег небольшой, годы выпуска 73-й и 72-й, это всё что я запомнила», – ответила тётя Маша.

Как выглядят краски с перламутровыми оттенками я знал, по прошлой жизни, так что у тётки переспрашивать не стал. Попрощался с тётей, передал всем родственникам привет и сообщил, что перед праздниками приедут дедушка с бабушкой, чем обрадовал тётю Машу. С очень приподнятым настроением побежал обратно домой. Я даже точно знаю, кому предложу разобранные мотоциклы. И мне дешевле обойдётся байк, о котором я мог только мечтать.

Кстати, ничего подобного в прошлой жизни не было. Неужели реальность меняется, с моим появлением здесь? Факты говорят о том, что да, меняется, хотя пока совсем незначительно. Вернувшись, домой заглянул на кухню. Отец читал газету, а мама мыла посуду.

– Уже позвонил тёте Маше? – спросила мама.

– Ага. Дал согласие по обоим вопросам, в том числе про тебя, – ответил я.

– Не поняла? – мама развернулась от мойки, а отец отложил газету.

Я развёл руками, пожимая плечами, состроив выражение лица, типа «прошу понять и простить».

– Молодец, малой. Всё правильно сделал. Я ей тоже говорю, что иди учись, пока есть возможность, а она начала сомневаться, – сообразил отец и рассмеялся от удивлённого вида мамы.

Батя понял всё, что я хотел сказать мимикой. А я ещё и покивал головой, с глупой улыбкой на лице.

– Да вы… Вы сговорились! – возмутилась мама, раскрыв рот от негодования.

Батя встал подошёл к ней и обнял. Так как мама стояла ко мне спиной, а отец лицом, я показал ему большой палец и вышел из кухни. Разберутся сами, у отца всегда найдётся аргумент, сделать маму покладистой.

До обеда посидел над своей фантастикой. Проснулась Катя, заглянула в мою комнату.

– Малой, как тебе наш концерт вчера? – спросила она, позёвывая.

– Шикарно. Вы отыграли на высший бал, а твоего кумира танцев Поличкина я зауважал, говорю вполне искренне, – ответил я.

Катя довольно улыбнулась и прикрыла дверь в мою комнату. Я продолжил писать. Работал до обеда, пока мама не позвала на кухню. Отца не было.

– А где папа? – спросил я у Кати, которая уже сидела за столом.

– Ушёл в гараж.