– Если застрянем, нам все равно хана ночью, – ответил я. – А пока нам надо все что можно сделать для того, чтобы у нас все выгорело. Так что без экономии давай.

– Ну… как знаешь, – все же с сомнением ответил он.

Опять пробежка на четвереньках, стул на середину комнаты, в тень, за ним сам на колено встал. Бинокль в руки, объективы на лес. Куда они могли деться? Сбежали, потеряв сразу двоих из четверых, или все же где-то укрылись? Оттуда пока не стреляли, похоже, что если не смылись, то старались помочь забыть о себе. А нам как раз забывать о них не надо, такой забытый противник всегда самый пакостный, а у меня план и так весь на соплях держится, любое вмешательство и нам кранты. И не только нам, что еще страшнее."

"Где они могут быть? Лес довольно прозрачный, бор сосновый, даже без подлеска. Можно только за стволами деревьев укрыться, иначе никак. Правда видно очень плохо, и так сумерки, а там вообще темно. Ну-ка, раз все равно время есть, будем все крайние деревья по одному осматривать. Мы туда не стреляли ни разу, так что противник вряд ли будет укрываться всерьез, наверняка сюда поглядывает. А если поглядывает, то заметить его все же можно. Тут триста метров всего, примерно, ну, чуть больше, вообще не дистанция. Самому бы только пулю не схлопотать, пока глазею… Но перископ все же на другой стороне нужнее, так что будем рассчитывать на удачу, авось не оставит своей милостью.

Деревья как деревья, стволы толстые, лес старый. На такое дерево никто не полезет, это как на мачту карабкаться, и трудно, и весь на виду будешь, значит, скорее всего, противник залег.

Сколько не высматривал, так ничего и не обнаружил. Но не думаю, что они ушли, темно там для меня просто, не получается увидеть. Я даже приманку пытался сделать из найденного в шкафу старого дождевика и валика от дивана, на выстрел выманить, но не клюнули. Или все же нет там никого? Ох-хо, как мне это все не нравится…

– Вов! – послышался сдавленный и малость испуганный крик Федьки.

Я понял, что спрашивать: «Чего?» – не надо, Федька зовет меня не просто так. Рванул туда, предчувствуя неприятности, и не обманулся. Иван сразу сунул мне в руку перископ, показал направление, сказал:

– Туда гляди. Где дробилка угольная и кучи за ней… видишь? Сверху.

Сначала я не увидел ничего. Огромные кучи дробленного угля, приготовленного к погрузке, слежавшиеся и спекшиеся под дождями и ветрами все равно оставались черными, равно как и черной была земля вокруг них на добрую сотню метров. Да и вообще вся станция была покрыта угольной пылью, так что не удивительно, что тварь я разглядел с немалым опозданием.

– «Гончая»… – пробормотал я, чувствуя, как все холодеет внутри. – Дождались, мать их в хрясло…

– Они самые, – подтвердил Федька.