Зато не у всех есть сексуальная совместимость. Если что-то тебя беспокоит, ты должна сказать мне об этом в первую очередь. Ни маме, ни врачу, ни подружке, сначала — мне. Поняла?

— Поняла. Сделай так, — сложила губы для поцелуя, — ну, сделай.

Вместо этого Дима улыбнулся.

— Дима! Ну, сделай губки бантиком. Хочу поцеловаться.

— Губки ей бантиком, — рассмеялся он. — Давай. — Обхватил ладонями ее лицо, притянул к себе и чмокнул. Ему тоже нравилось вот так — сначала целомудренно прижаться к чувственному рту сжатыми губами. Слегка потереться. Целовать сначала верхнюю потом нижнюю. Крепко — ровно, едва касаясь — уже волнующе. Постепенно доходя до учащенного дыхания и жгучего желания отведать большего. То отталкиваться от нее, то приникать, наконец обжигаясь о нежность языка и пробуя его на вкус.

— Точно. Ты вкуснее, чем эти конфеты, моя мятная девочка. Ты вкуснее. Я соскучился.

Глава 8

— Вероника, вы меня до приступа доведете, — сказала Катя уже спокойно, шок от новости прошел, пока она шла к парковке. — Как так получилось?

— Девушка, давайте успокоимся. Ведь все можно мирно решить, без полиции, вы посмотрите, там царапина всего. — Виновник аварии попытался положить ей руки на плечи, видимо, чтобы придать своим словам большей убежденности.

— Без рук, — одернула Катерина. — Мы все решим, вы не переживайте. Без полиции, — мрачно усмехнулась, вытаскивая телефон из сумки и решая, кому звонить: отцу или брату.

— Кому ты звонишь? — обеспокоенно спросила Вероника, съежившись под пронизывающим ветром.

— Диме, — определилась Катерина.

— Ой, — скривилась Вероника, припоминая его реакцию на случай с Никитой. — Может, лучше Денису Алексеевичу или Ване? Дима точно подумает, что мы дебилы. От нас одни неприятности.

— Не буду тебя обнадеживать, — вздохнула Катя, — он уже так думает. Так ты ничего не теряешь. Но если я позвоню отцу или Ване, машину у меня заберут, а я не хочу ездить с водителем.

Из испуганных глаз подруги побежали слезы.

— Кошмар какой… — шмыгнула она.

— Не реви, ты же не виновата.

— Не виновата, — снова встрял в разговор умник на джипе, который задел крылом Катькин «мерседес». — Давайте, я все компенсирую, и разойдемся.

— Дима, привет. — Катя отошла на несколько шагов, чтобы рассказать Крапивину о небольшой аварии и попросить помощи.

Вероника вытерла слезы и села в салон. Порядком замерзла уже на улице. И дернул же черт попросить у Катьки машину, чтобы смотаться в торговый центр, пока она в универе занята. Даже с парковки не успела выехать, этот идиот ее стукнул. Какая-то черная полоса у них с Никиткой, весь месяц сплошные неприятности. То одно, то другое.

— Не реви, — строго сказала Катя, открыв дверцу, — езжай домой. Я тут сама разберусь. Дима сейчас пришлет человека, и все сделают как надо.

— Нет.