— Теперь буду знать, — миролюбиво согласился муж.

Катерина засмеялась:

— Ой, как я люблю, когда ты такой покладистый и добрый.

— Только когда я покладистый и добрый?

— Нет, я тебя люблю любого.

Дима поцеловал ее руку, губы Кати тронула мягкая улыбка.

Год пролетел как один день. Но если внимательно перебирать в памяти все, что с ними произошло и случилось, покажутся эти месяцы бесконечно долгими. Потому что каждое событие рождало в душе новые чувства, открывало или напоминало о чем-то глубоко спрятанном. Для движения души не обязательна смена декораций, все самое непостижимое, волшебное и, зачастую, непонятное многим, происходит внутри человека. Но, что не постигается умом, всегда постигается сердцем. Они научились говорить друг с другом на одном языке, несмотря на разность взглядов и темпераментов.

Если бы Катерину сейчас спросили, чего она хотела больше всего на свете, она ответила, что хотела бы в будущем совершать поменьше ошибок. Чтобы ее родным и любимому мужу не пришлось платить за ее трудности переживаниями и слезами. Хотя кто знает? Сложись их отношения по-другому, не борись они с Димой за свою любовь, продираясь сквозь колючее непонимание и собственные прошлые обиды, стали бы они такими, как сейчас? Открытыми, верящими друг другу на все возможные проценты? Не ощути они острую потерю, смогли бы они сейчас так ценить и радоваться каждому дню, проведенному вместе? Шли бы рядом, рука об руку, без сомнений, страха и недоверия, не ища подвоха в поступках и словах?

— А ты меня любишь? — спросила, прижимаясь щекой к его щеке.

— Люблю.

— А сильно?

— Сильнее некуда, Катерина Крапивина. А ты?

— Люблю. Я сейчас в самом опасном состоянии.

— В каком?

— В том слепом состоянии, когда своему любимому мужу можно простить все. Все на свете. Любые слова и любые поступки, — прошептала она.

Дима прижался губами к ее виску и вдохнул сладкий запах волос.

Может быть когда-нибудь его Муза станет элегантная, покорная и выдержанная. Через бесконечное количество лет… Может быть… А пока она порывистая, живая, непокорная, и все, что он хотел от жизни, — это видеть и знать, что она счастлива.

Глава 27

Шесть дней не было над городом ясного неба. В воздухе стояла туманная серость, и периодически били тяжелые темные дожди. А в дождь всегда ужасно холодно…

Столько времени без Димки. Почти три недели.

Три скучные холодные октябрьские недели!

Хотя жаловаться не на что. Сама поехала без Крапивина, хотела подольше побыть с родителями. Но поездка оказалась не в радость — вся измаялась и измучилась без мужа. За два года и не помнила такого долгого расставания, совершенно отвыкнув от ощущения одиночества. Чувствовала себя без любимого как без рук.