— Но что же вы, однако, предлагаете делать с этим русским мальчиком? — без всякой связи с предыдущим разговором спросил он.

Весенев понял, что речь идет о Раскосове.

— Реальных предложений у меня нет.

— Зато они есть у меня, — заговорил Патридж уже тоном приказания.

— Слушаю, полковник.

— Но прежде ответьте мне: кто вы такой?

— Я?

— Да. Ваша специальность, Весенев?

— По визитной карточке я археолог.

— А точнее?

— Вероятно, правильнее всего будет сказать: тактик и стратег разведочно-диверсионной работы.

— О’кэй. Это для меня подходит.

Разговоры разговорами, а специальную школу пройти этой «шантрапе из перемещенных лиц» придется. Типаж, насколько мы его изучали, весьма обнадеживающий. Может, что-нибудь получится. Но тут-то и возникает большое «но»: я хочу, чтобы вы лично взялись за Раскосова, конечно, за особое и хорошее вознаграждение. Я, как вы знаете, сторонник индивидуальной подготовки. Только она дает настоящие результаты. Но и школа нужна. Вот и подготовьте этого шимпанзе, прежде чем отдавать в специальную школу, сделайте его своим крестником, черт возьми. Это даст нам хорошего разведчика, а вам прибавит лишние доллары...

— Как всегда — не лишние, — весело добавил Виктор Андрианович, вспомнив, что поиздержался, когда отправлял в Канаду Шурку Бережнову и родившегося у Шурки ребенка.

2

Если бы Раскосов попал в школу разведки, диверсии и террора прямо с улицы, он бы увлекся вдруг открывшимися перед ним приемами разведки и из него получился бы стандартный агент американской секретной службы. Но Весенев, выполняя желание своего патрона, занялся специальной подготовкой разведчика.

Он учил его наблюдательности, учил, как держаться в обществе и как владеть собой. Терпеливо находил и выращивал все пригодное в характере Раскосова. Раскосов был жесток, злопамятен и необычайно жаден до жизненных наслаждений. Виктор Андрианович стремился еще более развить эти свойства ученика и поставить их на службу разведки."

"По мнению Виктора Андриановича, Раскосову не хватало выдержки, изящества. Сочетать хватку бандита с манерами воспитанного человека, цинизм убийцы и продажной твари соединить с красивыми рассуждениями.

.. Раскосов должен не только узнать, когда какими ядами лучше пользоваться. Он еще должен научиться нравиться, притворяться простосердечным и приятным. Разведчик должен быть хорошим актером и вживаться в роль. Выработать у Раскосова удобное, как обувь, сшитая по заказу, нигде не жмущее эрзац-мировоззрение — вот с чего надо начинать. Ведь это дикарь, хоть он и говорит, что учился в институте. И уж во всяком случае живет и действует так, наобум, плывет без руля и без ветрил.