Подпись бригадного генерала Осборна не вызывала сомнений.

Комендант догадливо усмехнулся. Раскосов? Вполне понятно!

Но вот в дверь постучали, и вслед за сержантом вошел широкоплечий крепкий человек в военной куртке американского образца.

— Вы звали меня, сэр? — спросил он по-английски, глядя прямо в глаза Рэксу близко поставленными нагловатыми глазами.

— Вас, мистер Раскосов, хотят видеть, — ответил Рэкс, делая жест в сторрну майора.

Раскосов медленно повернулся к майору. Лицо его не обнаружило ни удивления, ни любопытства. Только глаза чуть прищурились, как у рыси перед прыжком.

— Раскосов Николай Георгиевич? — спросил майор по-русски.

Его спокойный взгляд на миг встретился со страшными глазами хищника, почуявшего опасность.

— Вы не смущайтесь, Раскосов, что я говорю по-русски. Мне поручено предложить вам хорошо оплачиваемую работу в Южной Америке. Не век же сидеть в лагере репатриантов.

Раскосов подумал:

«Но если это предложение американцев, то почему он говорит так правильно по-русски? Уж не ловушка ли?».

И он разразился чудовищной похабной бранью.

Майор усмехнулся:

— Вижу, не забыли еще родной язык, Раскосов! — и четко отрекомендовался: — Состою на службе вербовочной комиссии одной американской торговой фирмы.

Раскосов минуту размышлял. И снова в ответ виртуозная брань и вытаращенные глаза.

Американцы переглянулись, а Рэкс даже подмигнул лейтенанту: то ли еще будет!

— Давайте поспокойнее, Николай Георгиевич. А то мы, пожалуй, разочаруемся в вашей выдержке.

Раскосов хотел ответить новой грубостью, но поймал на себе смеющийся взгляд американского лейтенанта — и сдержался.

«Эк я фраернулся! Ведь разговор идет как-никак в американской комендатуре, не где-нибудь.

— Прошу извинить меня. Нервишки пошаливают, все же две контузии. Что же требуется от меня?

— Немного, — сказал майор, любуясь мгновенным превращением Раскосова: перед ним стоял вежливый подтянутый военный, звериной ярости как не бывало, он был даже довольно красив, с румянцем и улыбкой на сочных, чувственных губах. — Мне бы хотелось поговорить с вами. Условия работы приличные, уверяю вас.

— Поговорить?

— Только поговорить.

— Но о чем же? Если вы действительно агент по вербовке в американские колонии, то при чем тут русский язык?

— В данном случае понадобится язык двух деловых серьезных людей.

Раскосов звонко расхохотался. Оказывается, он умел заразительно звонко смеяться.

— Значит, вы меня считаете серьезным человеком?

— Иначе я не был бы здесь.

— Допустим. Но мне се-рьез-но не хочется говорить о серь-ез-ных делах.

— И все же придется.

— Если тема стоящая... В общем валяйте, что я теряю... Послушаем.

Здесь Раскосов опять сорвался.