Он промямлил:

— Может быть, вы подумаете, и мы вернемся к этому вопросу?

— Э, дорогой, — Патридж встал и просыпал на пол сигарный пепел, — ради самого господа, довольно разговоров! За дело, сэр. За дело.

3

Несколько в стороне от Реймерплац, древняя готика которого превращена американскими бомбардировщиками в кучи мусора, находится обширный особняк. Фасад его охраняют пышные липы — предмет неиссякаемого вдохновения местных поэтов, а вход — здоровенные парни в форме цвета бутылочного стекла и с карабинами-полуавтоматами, похожими на игрушечные ружья.

Сейчас липы в цвету, а у парней расстегнуты воротнички защитных рубашек и распахнуты сердца для мимолетных увлечений и песенок далекой Оклахомы.

В особняке расположены секретные и сверхсекретные отделы Европейского бюро разведывательной организации США — офис полковника Патриджа. В числе американских офицеров наблюдательный человек мог бы узнать недавних атташе по вопросам культуры и экономики американских посольств в некоторых странах Европы, и корреспондентов «нейтральных» газет, и профессоров Принстонского университета.

Но, кроме них, в особняке уйма всякого рода «специалистов» и «консультантов». Одни из них облачились в военную форму. Другие щеголяют в костюмах самых невероятных цветов — последний крик моды нью-йоркских универсальных магазинов. Но ни зеленые френчи с гигантскими карманами, ни пиджаки в искру, в клетку и запятую, чуть не до колен, не в силах американизировать физиономии их обладателей. Вот этот, например, с томными глазами альфонса и с длинным шлейфом парфюмерных ароматов, — явно бывший «консультант», бывшей румынской Сигуранцы. Два усача, с глазами, налитыми кровью, — четники генерала Михайловича. Офицер, изгибающий талию, как во время мазурки, хотя и выбросил из своей фамилии окончание «ский» и хотя величается уже не паном, а мистером, но продолжает числиться в кадрах разведки генерала Андерса. А в этих — пожилых, с лицами, исхлестанными пощечинами судьбы, — совсем просто узнать даже под самым американским обличьем старых знакомых из «младорусской» шайки Казембека и прочих «торговых фирм», поставляющих дешевую рабочую силу всем, кто затевает грязную политическую игру.

Здесь любят повторять изречение профессора Шермана Кента: «Политическую войну можно определить как попытку достигнуть цели любыми средствами». И здесь не знают предела гнусностям, принятым на вооружение в этой политической холодной войне против Советского Союза и стран народной демократии.

В небольшом и очень скромном кабинете во втором этаже, где размещен отдел полковника Патриджа, занимался Виктор Андрианович Весенев. Консультант русского отдела был, пожалуй, единственным человеком в особняке, не поддавшимся американизации.