Зато его женитьба на еврейке приводит в бешенство белоэмигрантские правые круги. Говорят, он специально женился на дочери Израиля, чтобы сделать себе «сухую гильотину» и раз навсегда порвать с «твердолобыми». Пусть себе скачут на бредовых «бледных» и «вороных» конях эти обедневшие дворяне и разорившиеся коннозаводчики. Богомолец предпочитает реальные и весомые фунты стерлингов. Он имеет дело с покладистой Сигуранцей, с польской Двуйкой, а также с разведками карликовых прибалтийских государств. Теперь попробуйте нелегально перейти границу Советского Союза без «визы» доктора Богомольца! Все пути ведут не в Рим, а в Бухарест, где обосновался первый консультант Русского отдела Интеллидженс сервис. Самые отчаянные молодчики из организации генерала Кутепова и из «Братства русской правды» шли в услужение к Богомольцу. Богомолец туманно говорил о патриотизме и платил — кстати, не очень щедро — завербованным молодым людям. Надо признать, он умел подбирать решительных и осторожных людей. Да и промахи ему прощали.

Камерон упомянул и убийство Морозова — законспирированного начальника Сигуранцы, и скандальный провал «Братства русской правды», и кое-что еще, что принималось в высших сферах Интеллидженс сервис, или — как их звали в среде эмигрантов — «интеллигентов», — как закономерные расходы опасной игры.

Вот приблизительно то, что в иных, может быть, выражениях рассказал о своем сослуживце сэр Дональд.

— Все? — спросил Патридж.

— В общих чертах — да."

"— Ну, тогда, дорогой, я знаю о нем несколько больше, — и в голосе Патриджа появились жесткие интонации. — Убийство Морозова и печальная история с «Братством» — это еще детские игрушки. Но вы ни слова не сказали о прошлогоднем провале Богомольца. А? Разве вам это неизвестно, сэр? Чертов доктор запрятал своих лучших парней «двойниками» в разные враждебные России разведки, а в критическую минуту не вытащил их оттуда, и они попали, как кур во щи, в руки советской контрразведки. А? Вы молчите? Как угодно, но я не могу считать его деловым человеком. И не могу ему верить.

— Мы пока ему верим, сэр, — холодно возразил Камерон.

— Ваше частное дело, сэр Дональд. Но прошу запомнить: мы не будем обращаться к доктору Богомольцу. Переброску Вэра в Советский Союз беру на себя. У нас есть люди. До сорок пятого года они работали с Богомольцем, но ушли от него и, слава всевышнему, вовремя. А сейчас они в наших диверсионных школах.

Патридж говорил отрывисто и властно. Он уже не прикидывался простаком. Камерон понял, что ему почти приказывают. Он хотел все-таки сохранить достоинство.