Ты еще увидишь такую житуху, что голова закружится! Мы пойдем с тобой... туда! Далеко! — и Раскосов сделал широкий жест, подразумевая, что они пойдут в полный соблазнов мир Патриджа.

— Куда туда? — спросил угрюмо Кайданов. — В преисподнюю?

Тогда Раскосов стал рассказывать о «Сольвейге», о богатстве. Кайданов размяк. Раскосов нарисовал Кайданову в самых ярких красках, на какие только был способен, великолепие заграничной жизни. Это описание походило на рекламное объявление о каком-нибудь джеме или средстве для ращения волос: пестро и зазывно.

Кайданов, кажется, поверил. Не вполне, но хотя бы наполовину. Раскосов клялся, что они вместе проберутся за границу, что есть явочная квартира, что им помогут, но что надо прийти не с пустыми руками.

— Да ладно, сделаем, — сказал Кайданов. — Все равно так и так жизнь пропащая...

Но сделать не удалось.

В тот день, когда взрыв должен был произойти, к Березовскому пришли рабочие. Они сообщили о странной находке: в нише тоннеля, хорошо замаскированная, найдена взрывчатка, в достаточном количестве, чтобы тоннель если не взлетел в воздух, то во всяком случае понес бы серьезные повреждения.

— Может быть, взрывники забыли? — со слабой надеждой спросил Березовский.

— Что вы! — ответили ему. — А зачем же замаскировано?

Тщательно осмотрели все закоулки в тоннеле и обнаружили все, что с такими трудностями успели натаскать Раскосов и Кайданов. Установили наблюдение и стали выжидать.

2

Завершив дело с «Ипатьевым», Мосальский решил, что теперь нужно заняться и топографом Зиминым, и пресловутыми этими монетами. Сразу от Агапова, не ложась спать, Мосальский выехал на тоннель. И как раз вовремя. Оказывается, ему уже звонили по телефону.

Дело, действительно, было срочное: пойман Кайданов с поличным — нес спрятанную под мотками провода взрывчатку."

"Он говорил чушь, уверял, что это «для охоты». Но когда на первом же допросе Мосальский заявил Кайданову, что Кайданов совершил диверсию и, видимо, связан с иностранной разведкой, старый рецидивист кровно обиделся:

— Ну уж нет. Чего нет, того нет!

И тут он выложил все начистоту о Зимине, и что Зимин вовсе не Зимин, и что он, Кайданов, — «честный вор», а на все «такие» дела подбивал его Никола.

После признания Кайданова оставалось только арестовать Зимина. Нужно было быстро действовать. Мосальский встретил Березовского. Березовский начал было свой рассказ и стал строить догадки, но Мосальский не дослушал этих объяснений.

— Товарищ Березовский, тут все ясно: Зимин! — сказал он. — Идемте скорее. Мы должны его задержать.

— Зимина?!

— Да, да. Только будьте осторожны! Имейте в виду, это опасный тип. Однако пошли, нельзя откладывать ни минуты.

Березовский, не раздумывая, пошел с ним.