А для этого необходимо было под каким-то предлогом попасть на Карчальскую стройку, получить направление, получить какое-то задание, внешне не связанное с черепановским делом. Лисицын был рад, что Казаринов сам заговорил об этом, не пришлось его наталкивать, уговаривать, убеждать. Казаринов же радовался, что начальство его одобряет и поддерживает. Словом, они оба были довольны друг другом.

«Там видно будет, — размышлял Казаринов. — Присмотрюсь, покопаюсь, нападу на какой-то след... Тогда все увидят, на что способен капитан Казаринов!»

— Попросите, товарищ полковник, чтобы меня направили в командировку на Карчальское строительство!

— Надеешься на успех?

— Абсолютно уверен! Мы с вами, Константин Евгеньевич, такое дельце поднимем, что небу жарко станет! Не чета Мосальскому!

Лисицын задумался. Он видел, что Казаринов радостно возбужден. Очевидно, на самом деле загорелся. Авось и посчастливится урвать долю успеха...

— Как же достать командировку? — произнес он без особой уверенности. — Как убедить Павлова, чтобы он послал тебя?

Так они мечтали, так проектировали, полагая, что все у них идет как по маслу, что все им сходит с рук, все промахи, все ошибки.

И вдруг — как гром среди ясного неба: Лисицына сняли с работы, Казаринова сняли с работы. Мало того, их привлекли к ответственности за самовольное задержание Верхоянского.

И сразу полиняла вся самоуверенность, исчез весь апломб у этих бездушных чиновников. Они походили на лопнувшие пузыри. Лисицын валил все на Казаринова, — Казаринов, дескать, его подстрекал. Казаринов уверял, что он лицо подчиненное, делал, что прикажет полковник.

Павлов только морщился, когда ему докладывали об их недостойном поведении.

3

Еще раз подробно ознакомившись с делом Черепанова и делом Килограмма, генерал-лейтенант Павлов вызвал Мосальского."

"Павлов считал необходимым тщательно вникать во все обстоятельства не только самого расследуемого преступления, но и всей обстановки, всех звеньев, образующих общую картину. Но проанализировав все полученные следствием материалы и придя к определенным выводам, Павлов не медлил уже ни минуты.

Когда Мосальский явился по вызову Павлова, он сразу заметил, что генерал-лейтенант чем-то взволнован.

«Предстоит какое-то серьезное мероприятие», — подумал Мосальский.

Павлов не любил предисловий и сразу приступил к делу.

— Ну, вот что, майор, — сказал он как-то особенно значительно, — все-таки на Карчальском строительстве мы не закончили операции, а там, как мне кажется, не все благополучно. Оно и понятно: всякий наш успех кое-кому покоя не дает. Мы сняли Килограмма. Затем выискали Черепанова. Что нам удалось бесспорно установить? Мы поняли, что были попытки руководить вражескими действиями на КТМ из Ростова.