— А мое мнение, я так понимаю, не учитывается?

— А ты против?

— Конечно, я против! Ты еще спрашиваешь?

— Почему ты против?

Я не понимала: Вова реально дурак или прикидывается?

— А почему я должна быть согласна? Ты притащишь в дом восьмилетнего ребенка от бывших отношений, и что я должна буду с ним делать?

— Я не знаю… Но ты же хочешь детей. Вот тебе готовый ребенок.

Я потеряла дар речи. Потому что Вова только что снова плюнул мне в лицо."

"— Ян, я тоже не хотел этого ребенка. Но раз он у меня есть и раз у него умерла мать, то я заберу его к нам.

— Почему сразу к нам!? Пускай живет у двоюродной сестры твоей бывшей, которая звонила.

— Ей материальные условия не позволяют содержать мальчика.

— Мы будем платить ей деньги. В конце концов, пусть живет у твоих родителей. Они давно хотят внука. Вот им готовый внук!

Вова категорично закачал головой.

— Нет, Яна. Мой ребенок будет жить со мной.

Я была уверена: Вова издевается надо мной. Ему мало изводить меня своим безразличием, он решил добить меня ребенком от бывшей.

Муж подошел ко мне, снова обнял.

— Яна, я прошу тебя, — зашептал. — Ты так нужна мне сейчас.

— Сейчас? — воскликнула. — Значит, четыре года не была нужна тебе, а сейчас нужна.

— Ты всегда была мне нужна. Ты моя жена, и я тебя люблю. Но сейчас у нас непростое время, и я говорю, что ты очень мне нужна.

Слезы жгли глаза, обида не давала дышать.

— Ты тоже был мне нужен, когда я потеряла наших детей. Но тебя не было рядом.

Вова виновато молчал. Уткнулся мне в шею и молчал.

— Прости меня.

— Мне не нужно твое «прости». Мне был нужен ты. А тебя не было. Ты работал. Так что ты хочешь от меня сейчас?

— Я хочу, чтобы ты отнеслась с пониманием к тому, что у меня есть ребенок, и я не могу его бросить.

Вова выпустил меня из объятий, отошел на пару шагов. Я не могла поверить, что он всерьёз притащит к нам ребенка от бывшей. А еще мне было до слез, до глубины души обидно.

— У нас могло бы быть двое своих детей. Но я их потеряла, и тебе не было до этого никакого дела.

Укор сорвался с губ, и с ресницы капнула первая слеза.

— Не правда, Яна. Я тоже переживал.

— Ты не переживал. Ты работал.

— Если я не рыдал сутками напролет, как ты, это не значит, что я не горевал. Я тоже хотел этих детей, и мне тоже было плохо, когда ты их потеряла.

— Наглая гнусная ложь. Я не желаю слушать ее.

Вова вздохнул и больше не произнес ни слова. Да и нечего было говорить. Наш спор был бессмысленен. Мы находились в тупике. Я не хотела его ребенка от предыдущих отношений. Во-первых, сам факт того, что у Вовы был ребенок от другой, убивал меня. От меня у него детей нет, а от кого-то есть. Во-вторых, я не представляла, что делать с этим мальчиком.