А я никакую реакцию выдать не могла.

У меня просто не находилось слов.

— Не молчи, Ян, — грустно попросил.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я не понимаю, при чем тут вообще мы?

— У меня есть сын. Ему восемь лет. Его зовут Егор. Сегодня я с ним познакомился.

Каждое слово летело в меня острой стрелой и пронзало насквозь грудь.

— И что? Он же жил без тебя раньше. Пускай и дальше живет. Я не понимаю, что от нас требуется. Почему и на каком основании нас беспокоят какие-то незнакомые люди и навязывают нам какого-то ребенка? Это нарушение нашей частной жизни. Я бы вообще в суд на них подала за такое.

Я понимала, что несу поток бреда, но не могла остановиться. Внутри все клокотало и дрожало. Мне хотелось упасть, побиться головой об пол и разрыдаться.

Мозг отказывался принимать действительность, но внутренний голос шептал: «У Вовы есть ребенок». И мне становилось до того дурно, что я задыхалась.

— Я не могу бросить его.

Вова добил меня этой фразой. Я поднялась с места, заметалась по комнате. У меня не укладывалось в голове, я отказывалась это принимать.

— Слушай, а почему ты так уверен, что тебя не обманывают? Звонят какие-то непонятные люди из прошлого, говорят тебе про ребенка, и ты веришь. А вдруг это ложь? Мошенничество?

— Я буду делать анализ ДНК. У ребенка в графе «Отец» стоит прочерк. Чтобы забрать мальчика к себе, мне нужно установить отцовство. Но там и без анализа ДНК понятно, что это мой сын.

Я замерла на одном месте.

— Почему понятно?

— Потому что он похож на меня.

Глава 8. Мальчик

В горле скопился крик отчаяния и безысходности. Я отвернулась от мужа, упала ладонями на деревянный стол и до боли прикусила губу. Вова подошел ко мне сзади, обнял, опустился носом в макушку.

— Пожалуйста, Яна, — прохрипел.

Что «пожалуйста»? Что «Яна»? Пояснений от Вовы не последовало. А я натянулась как струна, крылья носа задрожали.

— Я не знал о нем, Ян, — проговорил после паузы. — Я тоже в шоке. Я тоже ничего не понимаю. Но мы же справимся вместе?

Слово «вместе» ударило меня плетью.

— Вместе? — повернула к Вове голову. — Вместе? — чуть повысила голос. — Когда я потеряла наших детей, я справлялась одна.

— Я знаю. Прости меня.

Вова опустился лбом мне на плечо.

— И что ты собираешься делать с этим ребенком? — я решила вернуться к сути нашего разговора.

— Я заберу его к нам.

Меня как кирпичом по голове долбанули. Я сбросила с себя руки Вовы и отошла на пару шагов.

— Ты в своем уме?

— Абсолютно. У меня есть сын, как выяснилось. Я не могу отдать его в детский дом.