После обеда, когда оценщики уже ушли, к дому подъехала громоздкая карета. Из неё вышла худощавая пожилая женщина с несколько рыбьим лицом и жиденькими седыми прядками, выбивающимися из-под неуклюжей суконной шляпки. Она представилась компаньонкой кёрсты Эгреж — трок Матон.

— Собирайтесь быстрее, — недовольным тоном сказала она, — Кёрста Эгреж не любит ждать, а мы можем опоздать к ужину!

Пока Линк одевался, я помогла закутать Эжен, а кучер, кряхтя, вынес наши сундуки. Внутри кареты истошно пахло тяжёлыми сладкими духами, тёмно-коричневые практичные подушки благоухали так, что у меня почти мгновенно разболелась голова. Притихшие, несколько напуганные дети молча сидели рядом со мной. Эжен крепко прижимала к груди так понравившегося ей медведя.

По пути мы заехали в контору законника, и я передала секретарю ключи от дома — больше мы туда не вернёмся.

Ехали долго — жила кёрста на другом краю города. Лёгкие сумерки уже опустились, но даже они не мешали рассмотреть наше новое место жительства — четырёхэтажный особняк с двумя подъездами.

Большие окна с ярким освещением и дорогими шторами, высокие крылечки с мраморными чёрными вазонами, добротные дубовые двери и ярко начищенные узорчатые ручки. Дорого. Солидно. В подъезде нас с поклоном встретил величественный швейцар.

— Этот дом принадлежит кёрсте Эгреж! — с немалой гордостью в голосе произнесла трок Матон.

Мы с Линком взяли Эжен за руки и все вместе начали подниматься по широкой лестнице. На каждом этаже было только по одной двери. Между вторым и третьим Эжен захныкала — пришлось взять её на руки — подниматься малышке было слишком тяжело.

Пыхтя от непривычного груза, я дотащила её до четвёртого этажа. В распахнутых дверях нас уже ждала горничная в белоснежном переднике.

Глава 10

Горничная помогла нам раздеться, унесла накидки и пальто в гардеробную.

Трок Матон, велев нам ждать, растворилась где-то за дверью одной из комнат, а горничная, вынырнувшая из гардеробной, почтительно поклонилась и, приговаривая: «Прошу, кёрста, следовать за мной», поспешила провести нас мимо роскошного широкого коридора через большую ярко освещённую кухню со множеством блестящих медных сковородок, сотейников и кастрюль, где в поте лица трудилась пышнотелая повариха с двумя молодыми помощницами, и, в конце концов, вывела нас на чёрную лестницу.

С левой и правой стороны площадки располагалось по три двери. В центре уже стояли два наших сундучка с вещами. Очевидно, кучер занёс их по лестнице для прислуги.

На площадке весьма ощутимо попахивало тухлятиной и гнилью, и я вдруг вспомнила один из романов Эмиля Золя, где упоминалась ленивая прислуга, выплёскивающая помои прямо на лестницу.