Олли вчера потащилась проверить застрявших на кухне сыновей. Поглядела на двух недоврачей, рвавшихся лечить мою подбитую губу и осталась недовольна повышенным вниманием пациентке.

Я и сама не поняла, какой дьявол вселился в окружающих меня мужиков, и думать об этом было некогда, почти всю ночь перепроверяла сценарий торжества, со всем остальным разберусь после свадьбы, но ее грязные намеки -  явный перебор, ее сын вот-вот женится, ей не стыдно?

Решительно хлопаю планшетом по бедру и в воображении ставлю огромный красный крест на извечные Артуровские просьбы ""Юлечка, не злись на маму, она просто ревнует, будь умницей, не вступай с ней в споры"" и выдираю из ее рук сигарету.

- Курение убивает, - улыбаюсь в ответ на ее изумленный взгляд. - Олли, я очень волнуюсь о вашем здоровье. Какая-то вы бледненькая. Вы хорошо себя чувствуете?

Она моргает густо накрашенными ресницами и никак не сообразит, что ответить, и я уже себя корю за несдержанность.

- Нашел! - Андрей трясет в воздухе листом, исчерканным черным маркером.  - Бар! Едем дальше!

Удачно сбегаю к машине. Мне надо успеть первой и проверить, все ли по плану.

Слушаю радио, жую жвачку, рулю к бизнес-дому. На тринадцатом этаже офис мужа, а на цокольном судьбоносный бар, в тот день мы с Настей спустились от Артура, она заказала коктейль ""Маргариту"" и призналась, что хочет наврать Андрею о беременности. Ему на службе предложили должность в другой конторе, в другом городе, и он уже собрал вещи, а Настиного отца разбил паралич и она не могла его бросить, и отпустить Андрея тоже не могла, разрывалась.

Врать не пришлось, Андрей так и не улетел, вернулся из аэропорта, и сразу к ней, прямо с чемоданами, я стала невольной свидетельницей признания в любви, и сегодня стану ей снова, уже официально, в документах.

В баре за стойкой никого нет.

И столики пустые, кроме углового. Там пьют кофе два самовлюбленных типа, которых я видеть не могу, и поддавшись порыву, я отступаю, но все же беру себя в руки. Не бегать ведь мне от них. Что они мне сделают.

Денис сидит лицом ко входу. Его губы складываются в блуждающую улыбку, и Макс с любопытством оборачивается. Быстрым взглядом оценивает короткое легкое платье, открытые ноги, грудь, в лицо не смотрит, и ухмыляется.

У нас в сценарии много этапов, а у меня несколько костюмов под них, и я выгляжу легкомысленно, но это ни разу не повод настолько беспардонно пялиться на жену партнера. Усилием гашу злость, завтра же с утра выскажу Артуру все, что думаю про его вкрай оборзевших компаньонов. Делаю вид, что не обратила внимания, равняюсь с их столиком, киваю на стойку.

- А где бармен? У нас здесь, - сверяюсь с часами, - через десять минут конкурс.

Они меня игнорируют, обсуждают компьютеры. На столе вибрирует телефон.