Грею ледяные руки и чувствую, как наваливается усталость, но нервы возбуждены, и мозг в фоновом режиме шпарит мне всякие гадости.

Я чуть не разбилась, а в итоге все равно получилось, как хотел он. Он обнимает и пальцами перебирает мои ребра. Гладит и целует волосы. А я не вырываюсь, лежу у него на груди. Слушаю, как успокаивается его сердце.

Он же больше меня перепугался. Он так матерился, ни разу не видела его неуравновешенным, я его совсем не знаю все таки. И узнавать не должна.

Ладонью упираюсь в его бедро и пытаюсь встать.

- Не уходи пока, - он садится вплоборота. За подбородок притягивает мое лицо и накрывает ртом губы.

Ударяю его по плечам и верчу головой, он наседает, я мяукаю ему в рот.

Он отрывается, смотрит в глаза.

- Член горит. Яйца горят, - докладывает. - Ты мне отказываешь - а я готов землю перевернуть. И посадить тебя на кол.

- Ты мудак, - с размахом шлепаю его по губам.

Ловлю его потемневший взгляд. Он уточняет:

- Всё, кис? Вся твоя ненависть?

Не вся, но ему, похоже, совсем не больно, а мне так надо что-нибудь ему сделать. Ногтями замахиваюсь по щеке.

- На!

- Всё?

- На ещё!

- Я щас тебя трахну.

- Мечтай!

- Жёстко выдеру.

- Заткнись!

- Бей сильнее, сучка!

- Пошел нах*й!

Вцепившись в воротник поло пытаюсь его встряхнуть и от бессилия, что не могу выплеснуть злость, схожу с ума.

Он резко толкает меня в мое кресло. Нависает сверху. Набрасывается на губы. Сбоку дёргает ручку, и сиденье падает назад.

До меня с трудом доходит, что я кусаю его язык, настойчиво проникающий мне в рот. Пальцами загребаю мягкие волосы. Из меня рвётся ярость, но я уже так распалена, что ничего не соображаю и не контролирую действий, лишь выплескиваю чувства, вплетая их в его жажду."

"Ладонью он забирается мне под ягодицы, сильнее вжимая в себя. Целует губы и шею, срывая дыхание, на секунды зависает, глядя в глаза, и я эти глаза знаю, и словно сплю, проваливаюсь в широкие зрачки, и меня нет, а есть мое трясущееся тело под ним, он толкается в меня бедрами, шов на брюках врезается между ног, всё нетерпимее, его губы всё горячее, и все чётче мысль про большой твердый член у него в штанах.

Жёстко меня выдрать, чтобы я орала, орала, орала, выла и выла, как волчица на луну, и без сил уснула под боком у моего серого волка.

Снаружи в уши пробирается громкий сигнал клаксона.

После различаю свет фар, пронизывающих салон.

Алан отжимается на руках, не глядя назад лезет на свое сиденье, открывает машину.

Выходит на улицу и хлопает дверью.

Переворачиваюсь на живот и приподнимаюсь. Щурюсь в заднее стекло. Фары гаснут, различаю белое авто Алана и выходящего оттуда Артура.

Сглатываю.

Всё настолько плохо, он не подошёл сам, он подозревал, на что здесь может нарваться.

И он бы нарвался.

Если бы на пять минут позже подъехал.