- Наш брак - он для родителей. Породниться решили они, а мы с Мариной были не против. Династия, и все такое. Здесь не про любовь совсем.

Сую нос в воротник. Марина об этом говорила, но они три года женаты, и она-то теперь очень даже любит мужа. Возможно, что с самого начала любила.

- Марина с твоими расчетами не согласна.

- Я понимаю, - у него в кармане звонит телефон. Слушаем музыку пока не смолкает, и он продолжает. - У нас был спокойный, хороший брак. Я ее чувства уважаю. Я и не изменял ей ни разу за три года.

- А со мной не считается.

- С тобой вышло исключение.

- Дважды.

- Потому, что изменилось правило.

- Это ты говорил?

- О чём?

- Что духу не хватило тогда, год назад. Пока я замуж не вышла. И просил не отталкивать тебя теперь. Ты?

- Это важно? - повторяет он, помолчав.

- В общем, нет. Другое важно. Чем я хуже Марины? - с ожесточением грызу леденцы, - ее ты уважаешь. А меня? Это из-за того, что у моего папы пистолета нет? Думаешь, Марину ее отец больше любит? А мой даже не почешется, когда дочку обижают?

- Я так не думаю.

- Он вам и без пистолета жопы порвет, если я ему скажу.

- Я знаю.

- Я серьёзно.

- Я знаю, Юля.

- Он всем троим хозяйство оторвёт.

- Юля, ты меня запугиваешь? - он снова поворачивается. Сидит расслабленно, откинувшись в кресле, рулит и смотрит на меня внимательно, без улыбки. - Поехали к твоему папе. Сам все скажу.

- Ну конечно. Чтобы его за нанесение тяжких телесных посадили? - достаю ещё три леденца, тереблю сумку.

- Ничего ему не будет. Я заслужил. И от наказания не бегаю.

- Ага. А я тебе не верю. Куда ты меня везёшь?

- Просто пообщаться с тобой хочу.

- Пообщаться?

- Да. Предлагать заняться сексом, полагаю, неуместно.

- А ты обычно и не предлагаешь, без спроса берешь.

- Верно.

Слушаю его голос, смотрю на медовый бочонок-вонючку, что качается под зеркалом, в стекло тарабанит дождь, мерно вжикают дворники, все так естественно. И мы с ним как люди, которые от души потрахались, и уже не смущаются ни своих недостатков, ни наготы, ни скользких тем, и до меня только сейчас доходит, что в этом правда и есть, я и он, сладко трахались, с ним, он сидит рядом, мы вместе в машине, но мы так близки быть не должны, и то, что случилось - злой рок."

"- Короче, Алан. Взрослые люди любят секс, - на этих моих словах он тихо хмыкает, и я запинаюсь. Сразу вспоминаю, что он на восемь лет старше, и я его своими рассуждениями в лоб веселю, похоже. Он ведь вылитый отец, обёртка мягкая, внутри сталь.

- Да, Юль, слушаю тебя, - подбадривает он, не отрываясь от дороги.

Скриплю зубами. Как в трусы мне лезть - я для него взрослая, как же это по-свински, ко мне возвращается уверенность.

- Хоть вы и заставили. Мне было приятно, и ты знаешь. И второй раз я хотела сама. Но то была просто тайная фантазия. Какая есть у многих. У тебя, наверняка, тоже есть. Про двух стюардесс, к примеру.