Крепко сжимаю миниатюрное тельце и рывком впечатываю в своё. И, как обезумевший наркоман, впиваюсь в сочные и манящие губы.

Нет. Это точно было ошибкой – брать её с собой...

Слабые руки бьют по плечам.

Ничего не могу с собой сделать. Опрокидываю Дарину на сиденье, накрывая собой. Чтобы не выбралась.

И стараясь держать себя в руках, пользуюсь её ротиком. Вторгаюсь в него, находя шаловливый язычок, отчаянно пытавшийся остаться безучастным.

Нет!

Сжимаю упругое бедро. Дарина вырывается.

Несколько секунд.

И отвечать начинает.

Что же там за мужик, который свою женщину удовлетворить не может, если та млеет и сдаётся от одного поцелуя?!

Херовый мужик.

Меня срывает. Моментально. Нападаю, как тайфун. И сдержаться не могу. До болящих губ и зудящих зубов. Всю Дарину хочу. Этот ротик, тело...

Показать, что тот, с кем она сейчас – полная хрень. И минуты её не стоит.

Ладонь сама скользит по бедру, задирая юбку. Под ней ни колготок, ни чулок. Пальцы нащупывают трусики.

«Снять, снять, снять», - звучит в голове.

Но оставляю их на месте, дотрагиваюсь через ткань к входу в лоно.

Заставлю её прочувствовать. Стать зависимой от ласк.

Этим не удержу, но дам повод задуматься...

Стоит ли?

Дарина откликается и трётся, как мартовская кошечка в гон. Не отталкивает, а обнимает за шею.

И меня взрывает!

Бум!

Пальцы сами отодвигают край трусиков.

Гладкая...

Для кого? Для себя? Или... для него? Того мужика.

От одной мысли о нём, о его руках на её теле... Раздражаюсь. Нажимаю большим пальцем на клитор.

Дарина мычит, дёргается, словно девственница.

Как давно у неё было?

Проникаю внутрь, в эту влажность, сводящую с ума.

Мокрая... Для меня...

Она ведь думает обо мне?! Не представляет кого-то другого?

Крышу сносит.

Наседаю сильнее, не давая шанса расслабиться. Откровенно имею сладкий рот и толкаюсь пальцами внутрь. И чуть сам не двигаюсь бёдрами, желая свою малышку.

Нет! Нужно терпеть!

Мне не только секс нужен. А вся она. Загнать член успею ещё.

Дарине нужно показать, какие оргазмы она теряет.

Разрываю нашу битву. Поцелуем назвать это тяжело. Я её подавляю, а она поддаётся.

– Назар... остановись... – почти молит.

Не могу!

Скольжу языком по подбородку, к шее. С трудом сдерживаюсь, чтобы не осыпать её засосами. Хочу. Очень. Чтобы мужик её увидел. Но держусь. Она с ним поругается, будет винить в этом меня. Ненавидеть. И сделаю только хуже.

Целую мягко бархатную кожу, дурея с каждой секундой всё больше.

Непослушная рука ускоряется. Толчки становятся мощнее. Дарина вот-вот кончит. Уверен. Знаю её и это сногсшибательное тело.

И стоны, которые она сдерживает до последнего, тому доказательство.

– Шеф! Приехали!

Твою мать!

Осталось чуть-чуть! Совсем-совсем...

В окно стучат.

Назойливые!

Дарина, испугавшись, толкает меня в плечи.