Зелёные глаза вмиг загораются. – Но я помню твою китайскую дверь с Алиэкспресса. Поэтому вы, босс, оставите ключи от кабинета на столе. Все связки. И выйдете.

Боится. И правильно делает.

Если я войду – деловой встречи не будет.

Увижу Дарину голой – тормоза слетят. И точно прижму её к стенке душевой кабины. На все возгласы, крики заткну ей рот поцелуем и просто войду. Но это будет похоже на изнасилование. Именно! Я дико хочу взять её, наплевав на согласие!

Однако я не такой. Уважаю её и... Люблю, твою мать. Поэтому не буду этого делать. Добиваться её так, насилием... Жалкое зрелище.

– Договорились, – соглашаюсь. Встаю, выкладываю ключи от кабинета на стол. – Запасные у меня в ящике.

Демонстративно достаю их. И опускаю рядом с другой связкой.

Иду на выход. Закрываю за собой дверь.

Моя секретарша недавно ушла. И за её рабочим местом дожидаюсь Дарину.

Никто не знает, как тяжело мне сдерживать себя. Не сорваться с места и не взломать эту чёртову дверь.

Считаю минуты, как будто отматываю срок в тюрьме. Едва не карябаю на стене палочки, отмечая истекшее время.

Полчаса вытерпеть – нереально. Не меньше.

Не знаю, что происходит, но Кравцова выходит уже через пять минут.

– Какого? – удивляюсь.

Она что, за эти три года научилась принимать душ, пока горит спичка? Точно была в Канаде, а не в армии?

– Люди меняются, Айдаров, – поправляет кофточку. Переступает с ноги на ногу и морщится. – Пойдём? Нам, кажется, пора. И чем быстрее мы закончим... Тем раньше я попаду домой.

Соглашаюсь с ней. Время поджимает.

Мы спускаемся вниз, к машине. Сегодня я не за рулём. Пил днём. Не рискую садиться на водительское.

Но это я зря.

Мы оказываемся в одном салоне с Дариной. С моей жутко соблазнительной одержимостью. Она сидит рядом, закинув ногу на ногу и смотря в окно. Всё заполняется ароматом её тела. И не только.

До меня не сразу доходит, что она пахнет персиком вперемешку с моим гелем для душа.

И я буду лжецом, если скажу, что меня это не тронуло.

Ещё как.

Сжимаю штанину брюк и тяжело дышу.

Зло нажимаю на кнопку, закрывая нас перегородкой от водителя. Не хрен ему дышать ароматом Дарины.

– А это обязательно? – слышится с её стороны.

Ох, солнышко... Замолчала бы ты и не открывала свой грешный рот.

Не вижу его, но представляю. Смотрю вперёд, чувствуя, как напрягается всё тело. Этот запах надо уничтожить. Но я глотаю его и глотаю. Пока есть возможность.

– Назар? – снова она. И её рука на моём колене.

Резко поворачиваю голову. А Дарина передо мной. Щелкает пальцами, как будто проверяя, жив ли я.

Ещё чуть-чуть – и сдохну.

Это была тупая идея – брать её с собой.

– С тобой всё в порядке? У тебя вены выступили, и дышишь ты...

Что она там говорит?"

"Вижу только шевеление губ. Взгляд отвести не могу.

Рука сама тянется к ней. Обвивает талию.