Через какое-то время до нее донеслось шуршание гравия: кто-то шел по дорожке, низкий голос:

– Мэг?

– Харт…

Он появился из-за изгороди, отчетливо видимый в лунном свете, от которого сверкал гравий и блестели темно-зеленые листья живой изгороди.

– Так вот вы где! Люси сказала, что у вас возникли какие-то проблемы, и попросила помочь.

– Помочь?

Он подошел ближе: в отлично сшитых бриджах и темно-синем сюртуке – и до Мэг донесся пряный запах его одеколона. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула этот аромат в надежде обрести былую храбрость, чтобы сказать то, что намеревалась, но в его присутствии это оказалось намного труднее, чем ей представлялось.

Она непроизвольно охватила себя за плечи, и он спросил:

– Вам холодно?

– Немного…

Харт снял сюртук и накинул ей на плечи, а Мэг плотно завернулась в него – совсем как в ту ночь в парке, возле их дома, – но как много воды утекло с тех пор!

– Спасибо, – пробормотала она.

– Мэг, мне нужно кое-что вам сказать… – начал Харт.

– Да, и мне тоже…

Ей казалось важным высказаться первой: ведь он наверняка собирается объявить, что намерен просить руки леди Юджинии.

– Мне очень жаль, что все так получилось с Уинфордом, – быстро добавил Харт, словно тоже торопился.

Именно это он и собирался сказать?

– Это же не ваша вина… – Она сделала шаг ему навстречу.

– Нет, моя – во всяком случае, у меня такое ощущение. – Харт отступил в сторону и провел рукой по волосам. – Похоже, с самого бала у Ходжесов я только и делаю, что навлекаю на вас неприятности.

Мэг в недоумении захлопала глазами.

– Навлекаете на меня неприятности? Не понимаю.

– Сначала я поцеловал вас, потом оказался с вами наедине в кладовке, а в довершение стал причиной серьезной травмы у человека, за которого вы надеялись выйти замуж, причем в тот самый момент, когда вам грозит отъезд в Европу.

– И все же пока не понимаю…

– Я пытаюсь объяснить, что надеюсь на ваше прощение за то, что лишил вас перспективы выйти замуж.

Мэг чувствовала себя полной идиоткой, поскольку понятия не имела, что сказать и как на это реагировать: все настолько отличалось от того, что она себе придумала…

Она поковыряла туфлей гравий под ногами и выдавила:

– Вам не за что извиняться…

– Но вы же не сможете увидеться с сэром Уинфордом до отъезда…

Сэр Уинфорд – последнее, о чем ей хотелось говорить с Хартом в столь романтической обстановке: в саду, под луной.

– Он ведь не погиб, а всего лишь сломал ногу.

– Я не об этом! Он ведь не сможет встать с постели как минимум две недели, правильно?

– Да, но…

– А вы тем временем уедете! Вот и получается, что я разрушил перспективы вашего замужества.