Я поспрашивал… Очень даже неплохой вариант: приданое солидное, отличная семья, никаких скандальных историй, не охотница за богатством и титулом и не станет надоедать тебе с этими вещами.

– Тебя послушать, так она прямо само совершенство!

– Совершенных женщин нет, но жениться, в конце концов, придется.

– Она вроде бы нравится Саре.

– Вот видишь! – обрадовался граф.

Сделав животворный глоток бренди, Харт поморщился.

– Отец, можно тебя кое о чем спросить?

– Разумеется.

Харт сосредоточился.

– Если бы не отсутствие приданого, Мэг Тиммонс могла бы мне подойти?

Выпучив глаза, граф едва не подавился бренди.

– Мэг Тиммонс? Ума лишился, что ли?

Харт сделал еще глоток из бокала.

– Она красива, в добром здравии, принадлежит к высшему обществу.

– Ты полагаешь, что свет примет тебя, если породнишься с бароном Тифтоном? – свирепо посмотрел на него отец. – Он мот, должен половине Лондона!

– Когда-то вы были не разлей вода, дружили семьями. Или ты забыл?

– Это было сто лет назад, если ты забыл? – побагровел от гнева граф. – Мэг Тиммонс – последняя девушка на земле, на которой я позволю тебе жениться.

Будучи в глубоком подпитии, граф поведал истинную причину вражды с отцом Мэг, но потом, видно, забыл, как частенько это происходило с ним. Навеселе он порой говорил такое, что сыну вообще не надо было знать, – о матери, о себе самом, об их браке. Единственное, чего добился отец, – это научил его осмотрительности и осторожности в общении с женщинами. А еще как напиваться до помрачения разума.

– Но ведь ты смирился с выбором Сары, – заметил Харт.

Лицо графа побагровело еще больше, и он процедил сквозь зубы:

– У меня не было выбора! Беркли скомпрометировал ее в церкви, на глазах у всех присутствующих. И потом, Беркли имеет титул, да еще и состояние в придачу, хоть титул Бренфорда и посерьезнее. Но я не потерплю, чтобы дочь моего заклятого врага вошла в нашу семью. Я ясно все изложил?"

"Харт отставил недопитый бокал.

– Абсолютно!

Глава 18

Роскошно отделанная, цвета шафрана гостиная Люси Хант была заполнена самыми изысканными представителями лондонского света, и Мэг чувствовала себя не в своей тарелке. Многие из присутствующих годами третировали ее. За исключением подруг герцогини, леди Кассандры и миссис Апплтон, остальные гости смотрели на нее с недоумением, словно их посадили за стол со служанкой, которая вырядилась знатной дамой, чтобы пробить себе дорогу в общество. Сегодня Мэг была в переливающемся платье розового цвета с узким корсажем, и как ей казалось, смахивала на семгу, хотя Сара и Люси изо всех сил старались ее разубедить. Пока Мэг боролась с паникой, от которой желудок завязывался в узел, Сара, как верный страж, была рядом.

– Сэр Уинфорд приехал, – сообщила подруга, коснувшись руки Мэг.