Я еще раз окинула себя придирчивым взглядом в зеркале. Скривилась. Ну что за бледная тень."

"Хвост разделял мои мысли. Дернул раздраженно кончиком, но приструнила его. Даже если орсы и не понимали наш жестовый язык, промашек делать не стоило. Это дорого потом могло нам обойтись, а мне не хотелось подвести нашу команду.

Нас проводили в большой церемониальный зал. Надо же. Императорскую резиденцию тут строили с нуля, а все равно такой размах.

Впечатляет. Но бесила эта их приверженность к светлым оттенкам. Других цветов что ли нет кроме белого, пепельного и кремового?

Вернула на лицо нейтрально спокойное выражение. Эту маску я отрепетировала еще в академии. Никогда не подводит. Расправила плечи. Выровняла хвост, как папа показывал.

Так. И где это сверх охраняемое величество?

Не такое уж и охраняемое, как оказалось, — мелькнула у меня мысль, когда я подняла глаза.

Глава 6. Встреча

Папа чаще всего повторял мне и братьям: выдержка — главное, что отличает хорошего бойца от посредственного.

Принимая удар, важнее всего удержать лицо и хвост неподвижными.

В крайнем случае можно обвить хвостом голень. Кроме эффекта скрытия эмоций и настоящих чувств, в крайнем случае можно выпустить шипы на хвосте и впрыснуть самому себе каудал — особую жидкость, рихто-коктейль из гормонов и тонизирующих или наоборот, успокаивающих веществ.

Каждый полноценный рихт мог управлять составом каудала. Его впрыскивают самцы и самки, тонизируя друг друга во время гона, провоцируя на долгий ядрёный секс. Родители вводят своим новорождённым малышам, особенно в первый год жизни, формируя иммунитет и гормональную систему.

Во многом, благодаря этому «секретному» оружию рихтов мы настолько сильны, быстры и выносливы. Обладаем повышенным болевым порогом и усиленным заживлением ран.

Сейчас, неотрывно глядя на мощного самца-орса, неспешным хищным шагом вошедшего в церемониальный зал, я ооочень сильно пожалела, что мой хвост находится поверх этого клятого серебристо-белого платья. Скользкая плотная ткань закрывала мои ноги до лодыжек.

Дресс-код мать его! Ни голень сжать. Ни каудальчика себе вогнать. Для тонуса. Или спокойствия.

В том, кто именно вошёл в зал, сомнений не было никаких.

Император.

Высокий, в парадном белом облачении, скорее напоминающем боевую броню, с распущенными белыми волосами на широких плечах. С рельефным телом и резковатой грацией бойца, закалённого в настоящих битвах.

Молодой. Да. Но это тоже было в плюс.

Он тут же приковал к себе взгляды властностью, тяжёлой аурой окружавшей весь его облик.

Краем глазом я отметила, как подтянулись рихты в делегации, даже прожжёные бойцы, инстинктивно реагирующие на достойного, явно превосходящего по всем параметрам противника.