Ее дрожащие плечи вдруг накрыли горячи ладони. Дашка повернула голову и прижалась уже щекой к твердой и надежной груди. Господи, как же тепло ей стало сейчас! Как же спокойно!

– Не раскисай, девочка, – неловко вздохнул Руслан, но обнимать ее не перестал.

Его теплые руки гладили ее шею, затылок, плечи, перебирали волосы, успокаивали.

Дарья вновь вздохнула. А ее ладони, неожиданно даже для нее, оказались на спине парня. Пальцы вцепились в мягкий свитер, комкая ткань.

Даша потерялась в своих мыслях и в той теплоте, что дарил ей Руслан. Даже показалось, хотя Дарья наверняка ошиблась, что горячее дыхание опалило макушку. Нет, не мог ведь Ермаков поцеловать ее туда. Не мог.

Громкий и резкий дверной звонок заставил Дашку вздрогнуть.

– Это за мной? – догадалась Ирбис.

Ермак секунду смотрел на нее. Дарья стояла, все еще крепко держась руками за парня и запрокинув голову. И Руслан склонился так, что Дашка чувствовала его дыхание на своих губах.

Но звонок повторился. Руслан шагнул вперед, оставив Дарью за спиной.

Остановился перед дверью, внимательно посмотрел на монитор домофона. И прежде, чем открыть дверь ночным гостям, Руслан обернулся. Дарья перехватила его взгляд. Что было в нем? Дарья так и не смогла разобрать.

Дверь распахнулась.

– Ну, здравствуй, мент, – насмешливый и знакомый Дарье с детства голос не удивил.

Понятно, что за Дарьей пришлют только проверенного человека. Раз уж такие события происходят вокруг.

– И тебе не хворать, Ржавый, – усмехнулся Ермаков.

Дарья заметила, что Рус не протянул руки для приветствия, да и дядя Лева не проявлял особой радости. Цепким взглядом окинул комнату и подмигнул Дарье.

– Собирайся, малая, домой пора, – тепло сказал дядя Лева.

– Дядь Лева, что там в клубе? – поинтересовалась Даша. Она не старалась смотреть на Руса, впрочем, он тоже делал вид, что в квартире вообще никого не было. Ни Дашки, ни охраны Виткинчука, ни самого дяди Левы.

– Разрулим, – подмигнул мужчина и, хмыкнув, взглянул на майора и полез во внутренний карман кожаной куртки, – велено передать спасибо.

– Оставь себе, – хмуро ответил Ермаков и скрестил руки на груди. Он так и не смотрел на Дарью, которая не спеша обувалась.

– Ну, как знаешь, товарищ мент, – хмыкнул Ржавый.

Дарья, уже оказавшись в подъезде, оглянулась, бросила короткий взгляд на Ермака. Мужчина стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. Привычно хмурился. Взгляд тяжелый и мрачный.

Но Дарье совсем не хотелось уходить. Не сейчас. Она ведь только-только согрелась.

Ей казалось, будто что-то обрывается внутри с каждым сделанным вперед шагом. Натянулись до звона и лопнули тонкие нити, что успели прирасти к Ермаку. К его рукам, к его горячему дыханию.

Дашке было больно уходить. Но пришлось.