Готов был придушить всех голыми руками, не зная, куда еще выплеснуть злость.

И мысленно накрутил себя так, что уже ничерта перед собой не видел, когда взлетал по лестнице на Милкин этаж, потому что лифт ехал непозволительно медленно.

И шумно выдохнул, когда остановился перед дверью квартиры Милании. Нажал на звонок и ждал, когда ему откроют.

Неважно кто. Он любого вышвырнет отсюда. Кроме Милы, конечно. Ей он посмотрит в глаза и скажет, что нехрен парить мозги.

Нет, не так. Скажет, что они должны пожениться.

Нет, сначала скажет, что он любит ее.

А потом уже…

– А ты какого хрена здесь? – рявкнул Латыш, когда двери ему открыл Руслан Ермак.

– Так, забрел на чашку чая, – усмехнулся бывший мент, а Егор набычился. – А что? Есть возражения?

У Егора были возражения. Он не собирался мириться с тем, что мент крутится в квартире Милы. И Дашка! Он что, обманывает Дарью? Нет, ну охренеть просто, какой расклад!

Латыш дернулся вперед. Ермак увернулся, несмотря на немалую комплекцию. Впрочем, Егор мог уделать засранца. Придется, конечно же, постараться. Да и квартира Милы тогда будет выглядеть так, что легче сделать ремонт. Но Егору было плевать. Он собирался бить морду.

– Егор! – сквозь поплывшие от ревности и злости мозги Латыш хорошо расслышал тихий голос Милы и обернулся.

Какая же она красивая! Но бледная. И кутается в плед, словно ей холодно.

Приболела? Простыла? Что вообще происходит!

Он потянулся к ней, бросив рюкзак прямо на пол. И все утратило смысл. Только она одна была важна. Только его нежная принцесса.

Она вздохнула, прижавшись щекой к его груди. Он лихорадочно гладил малышку руками по спине, затылку, волосам.

– Ребят, вы общайтесь, а мы пойдем, – до слуха Латыша донесся веселый голос Дашки. И Вася была здесь. Надо же. А Егор не увидел никого, кроме взбесившего его Ермакова.

– Да конечно! Мы только пришли! Я даже чай не допил! – возмутился Ермак.

– Дома допьешь! – фыркнула Дашка и потащила мужа к дверям.

Но Егор ничего этого уже не замечал. Он жадно дышал запахом волос Милы, прижимаясь к девичьей макушке губами.

– Ты дрожишь, маленькая, – глухо пробормотал Егор, – в чем дело? Простыла? Вызвать врача?

Мила отрицательно замотала головой и глубоко вздохнула.

– Нам нужно поговорить.

– Согласен, – кивнул парень.

– И подумать, как быть дальше.

– Согласен, – вновь согласился он.

– Я не хочу, чтобы ты считал себя обязанным что-то менять в своей жизни из-за меня.

– Не согласен, – чуть громче возразил Латыш и решительно добавил: – Выходи за меня, малышка.

– Черт! Это все Васька? Она рассказала? Я ее придушу! – возмутилась Мила и попыталась отстраниться от загребущих рук парня.

– При чем здесь моя сестра?

– Она ничего тебе не говорила? Точно?

– Мила, я же тупой, как валенок.