А ведь умом Уля прекрасно понимала, что ничего хорошего от такого парня ждать не стоило: он и выглядел, и вел себя как наглый, злой и не очень умный пацан. Но почему-то никакой опасности от него она не ощущала, скорее наоборот — к нему тянуло с какой-то невозможной силой. Наверное, это можно было бы назвать влюбленностью, если бы Уля хоть немного была с этим парнем знакома. Но как можно влюбиться, ничего не зная про человека? Даже его имени?

Впрочем, имя она вскоре узнала. Случайно. Пацаны его окликнули, а она услышала и запомнила. Не могла не запомнить.

Вадик. Вадим.

Ему подходило.

Уля даже выяснила, в какой он группе. Опять-таки случайно. Шла мимо него в столовую, а он вдруг у кого-то спросил:

— Гиря, идешь на столярку?

Голос у него, на удивление, был не хриплый и прокуренный, как ей вначале представлялось, а очень красивый, бархатистый, даже мелодичный. «Лирический баритон», — сразу подумала Уля, которая провела полжизни в музыкальной школе.

— Не иду, — лениво отозвался высокий худой парень с длинным шрамом через все лицо. — Пошла эта столярка…

— Мастак тебе за это жопу на башку натянет, — предупредил Улин объект наблюдения.

— Да имел я вашего мастака, — оскалился Гиря и, сделав неприличный жест, пошел вразвалку к корпусам общежития, стоявшим сразу за ПТУ.

На следующее утро, несмотря на то что первой пары по расписанию не было, Уля приехала пораньше, прошла мимо университета, свернула налево и с колотящимся сердцем потянула на себя скрипучую дверь училища.

В фойе было пусто — как раз шли занятия, а те, кто решил их не посещать, наверняка еще отсыпались в общежитии. На вахте тоже никого не было, и Уля осторожно подошла к стенду с расписанием. Третья пара…вчерашний день…Как он говорил? «Столярка»?

Это могла быть только «Технология столярных и мебельных работ», которая стояла по плану у группы 32. Плотники. Значит, Вадим учится на плотника…

Воровато оглянувшись, Уля сфотографировала себе его расписание и выскочила на улицу, пока ее тут никто не засек."

"Она сама не могла себе объяснить, зачем все это делала. Зачем цеплялась за случайно найденные крупицы информации и пыталась построить из них портрет человека, который ей априори не подходил. Ни по интеллекту, ни по моральным ценностям, ни по социальному уровню — ни по какому из существующих пунктов! «Ты обязательно встретишь хорошего мальчика, в которого влюбишься и который полюбит тебя в ответ», — обещала ей мама. Так вот Вадим абсолютно точно не выглядел как хороший мальчик. Вадим выглядел как человек, у которого все в жизни давно и прочно идет через задницу, и он к этому приспособился, потому что больше ничего не оставалось.

«Глупости это все», — думает Уля, представляя, как перекосилось бы лицо ее мамы, если бы она увидела Вадима.