Говорю со вздохом:

- Вы в свое время очень мне помогли, без вашей помощи я бы еще долго не мог открыть свой клуб. Только поэтому я пошел к вам, а не куда-то еще. Но на этом все. Если Мария еще хоть раз как-то попытается напакостить мне и моей семье, я приму жесткие меры.

Дмитрий Васильевич кивает, потом хмурится и говорит:

- Мария уедет, ты больше о ней не услышишь. И, кстати, о клубе, я в любом случае планировал продавать свою часть.

- Помню, три шкуры, все дела, - невесело усмехаюсь.

- Я не буду задирать цену, - вдруг говорит Дмитрий Васильевич. - Но ниже рыночной ты помещение тоже не получишь. Все будет по справедливости. Готовь деньги, Орлов, или квадратные метры уйдут к другому владельцу.

Я киваю. Не хочу больше иметь дел с этой семьей.

- Деньги будут, - обещаю ему.

Есть у меня пара наметок…

Глава 48. Я – нормальная

Мария

Я лежу на кровати, обложенная едой.

Справа большой пакет с чипсами, слева коробка с круассанами, на коленях поднос с тарелками, где лежат сласти. Меренговый рулет, лимонный торт, красный бархат…

У меня сегодня по графику читмил.

Кроме того, девушка ведь имеет право себя побаловать.

Особенно после такого фееричного провала…

Как, ну вот как я умудрилась вчера не проверить запись с камеры из подъезда Звонаревой? Я понятия не имела, что Слава уже у нее, когда продолжала писать ему от имени Катерины. Все потому, что расслабилась, потеряла бдительность, ведь дела шли отлично.

Каково же было мое удивление, когда на очередное мое сообщение от имени Звонаревой Слава ответил: «Мария, хватит».

Он даже не спросил «Мария, это ты?» Он констатировал факт. Откуда узнал? Ну вот откуда?!

Вспоминаю это и ныряю рукой в пачку с чипсами, хватаю несколько и засовываю в рот, с чувством жую, запиваю колой. Тут же пихаю в себя кусок торта.

Все это вместе должно подарить мне хоть секундную радость. Но не дарит!

- Суки… - вою в пустой спальне.

Я одна в прямом и переносном смысле. Несмотря на обилие любовников у меня нет никого, с кем можно было бы разделить этот день.

А телефон все звонит и звонит. Это отец… За последний час он набрал меня раз тридцать. Игнорирую его звонки. Я бы вообще с превеликим удовольствием его заблокировала. Но тогда он точно взбесится и прощай моя карта.

«Мария, ответь!» - пишет мне отец.

А я молчу. Потому что знаю, что мое молчание его добивает.

Так и тянет сделать ему какую-нибудь гадость, пустить побольше крови.

Ненавижу его…

Всеми фибрами души ненавижу!

С того самого дня, как умерла мама.

Ведь по факту тогда я прекратила для него существовать.

Мне было всего четырнадцать, когда это случилось. Моей милой, наивной мамы, которая считала меня ангелом, просто не стало. Она истаяла из-за треклятого рака. А отца даже не было рядом, когда это случилось.