Не хочу, чтобы, столкнувшись с реальностью (не с надуманными проблемами, а с по-настоящему суровой реальностью), возненавидели его или себя. Это должен быть осознанный выбор или осознанная борьба.

Повисло молчание, тягучее, оглушающее.

Линетта сидела, глядя прямо перед собой, и чувствовала себя опустошенной. Выброшенной на берег рыбой, которая вдруг обнаружила, что не способна дышать на суше.

— Подумайте над этим, прежде чем дать ему ответ, — сказал Викандер и поднялся с сиденья, мягко коснулся ее плеча. — Каким бы он ни был.

После чего отошел. Его шаги эхом отразились от стен пустого зала ожидания, скрипнула дверь.

А Лина так и сидела, глядя перед собой.

И чувствовала себя так, будто только что произошел еще один взрыв, но на этот раз она не успела выставить щит.

ГЛАВА 34

Наконец вручив Бланту бумаги, Линетта решила отправиться в общежитие. Куда же еще? Бесцельно бродить по городу — та еще идея…

В голове все еще был такой сумбур из мыслей и чувств, что она чувствовала себя пьяной и имела лишь одно желание — поскорее лечь и закрыть глаза. Не думать. Не чувствовать.

— Лина.

О боги, это какой-то заговор. Почему все словно сговорились именно сегодня и почти одновременно?

— Андер? — Она повернулась на голос. — Что ты здесь делаешь?

Увидеть сыскаря в здании Гильдии магов после завершения расследования Линетта ожидала в последнюю очередь.

Он шел к ней по коридору и улыбался. И в первое мгновение ей показалось, что у нее начались галлюцинации. Ферд. Ей. Улыбался. После всего, что между ними произошло. Как такое вообще возможно?

В итоге Лина просто встала как в копанная в том месте, где ее настиг его окрик, и просто стояла, пока мужчина не подошел ближе и не остановился на расстоянии шага от нее — не слишком близко, не нарушая личного пространства.

— Тебя искал.

Слишком высокий, слишком, и ее взгляд остановился где-то в районе мужского плеча — на уровне ее глаз. Должно быть, именно поэтому первое, что пришло ей в голову, это сказать:

— У тебя новая куртка.

Куртка была точной копией прежней, такая же форменная, только еще не выгоревшая на солнце — насыщенного коричневого цвета. Прошлая была скорее рыжей.

Ферд усмехнулся.

— Старая пришла в негодность.

Ничего удивительного: щит ведь дал неполную защиту. Свое платье, в котором была в тот вечер, Лина тоже выбросила, несмотря на взращенную с детства бережливость по отношению к вещам.

Линетта все-таки пересилила себя и посмотрела собеседнику в лицо. Однако в обращенном на нее взгляде темно-карих глаз плескалось разве что сожаление. Ни ненависти, ни презрения — ничего схожего с тем, что она увидела в этих глазах на празднике Середины осени. Сколько? Всего-то четыре дня, а кажется, что целую жизнь назад."

"Повисло неловкое молчание.