Сережа потянулся к крану, потом передумал и, вцепившись тонкими пальчиками в борт ванной, поднялся. Юля заранее приготовила полотенце, в которое завернула сына и подняла на руки.

– Ух ты! Тяжелым каким становишься.

– Серрррьезно? – Сережа обнял её, намочив хлопковую футболку.

Юля порадовалась, что сын четче проговорил «р».

– Абсолютно.

Она поставила его на широкий пуф.

– Стой и не егози. Дай оботру тебя.

Серенька с самым стоическим видом позволил обтереть себя, закутать в халат и снова забрался к Юле на руки.

Она отнесла его в спальню. На кухне разговаривали Степан и мама.

Да, в их доме большие перемены.

Присоединяться к безопаснику Демьяна и родительнице она не планировала. Ей хотелось провести время с сыном. Может, позже, когда уложит его спать.

– Теперь пижама.

– Нееее-е.

Это была одна из любимых игр Сережи и Юли. Раньше он часто шутливо сопротивлялся, когда перед сном его переодевали в пижаму. Он любил спать в трусиках, зачастую, даже без майки.

Ночь выдалась теплой, и Юля решила, что они обойдутся одними штанишками.

– Давай. Надевай. Сам.

– Нееее.

– Сереж, не зли маму, а?

Сын с довольной улыбкой взял пижаму и кое-как принялся запихивать ножки в штанины, целясь явно в одну.

Юля включилась в игру.

Когда же, наконец, всё утихомирилось, и сын забрался под одеяло, Юля взяла в руки книжку.

– Гадь, мам.

И с довольным видом скинул с себя одеяло, задрыгав ножками. Юля поймала одну и задержала взгляд на пальчиках. Потом поцеловала каждый из них и негромко вздохнула.

Синдактилия встречается не часто. Один случай на две-три тысячи новорожденных, когда у ребенка наблюдается сращивание пальчиков на ручках или ножках.

У её Сережи мизинец и безымянный пальчики соединялись у основания.

Небольшой дефект, который исправлялся операционно по достижению четырех-пяти лет. Юля с родителями обсуждали этот вопрос и думали про плановую операцию.

Теперь стоило обсудить это и с Демьяном.

Без него теперь никак.

Странное тепло потекло по крови.

– Да гажу я… гажу…

Сережа уснул быстро, Юля поправила одеялко и вышла из спальни.

Как хорошо дома! Где знакома каждая мелочь, где витает особый запах сдобы и ещё чего-то.

Счастья. Тех воспоминаний из детства, что всегда с тобой.

Юля, продолжая улыбаться, направилась в сторону кухни, но замедлилась, когда услышала неспешный негромкий разговор мамы и Степана.

Она в заботах о Сереже забыла, что в доме гость.

Решила к ним не присоединяться. Ей хотелось побыть одной, в тиши. Не поддерживая светского разговора, хотя Степан и не вызывал у неё отторжения. Обычный мужчина на не совсем обычной для неё службе.

Поэтому Юля накинула на плечи теплый кардиган и осторожно, стараясь не шуметь, вышла из дома.

Хорошо-то как… Вот просто хорошо и всё тут.

Когда тихо вокруг. Когда нет суеты.