Запись у нас, копий нет. Меня больше волнует другое, Юлия. – От его голоса сначала мурашки побежали по позвоночнику, а следом сразу же пошла волна жара. – Я приревновал. Тебя. Знал, что между тобой и этим… Влассом ничего нет, но меня скрутило от жгучего желания найти твоего бывшего женишка и напомнить ему, чтобы он не посягал на ту, что занята. Я уверен на сто процентов, что произошедшее совпадение. Но! Юля, я ревную. И это дьявольски неприятно. Потому что я не испытывал ревности. Никогда. Ни к одной женщине. А ты… – он потянул её за волосы назад, вынуждая выгнуться в позвоночнике, обнажая шею и грудь.

 – Ты меня искушаешь. С первой нашей встречи.

Он прошелся языком по её горлу, задержавшись на пульсирующей вене. Снова и снова. Юля вцепилась в его обнаженные плечи, чтобы не завалиться на спину.

Как оказалось зря, потому что у Тарисова были другие планы.

Ещё один рывок – и она оказалась на его коленях сверху."

"Но и этого Демьяну было мало – такими же нетерпеливыми движениями он распахнул пеньюар, обнажая её груди. Сразу же накрыл одну и сжал сосок.

– Демьян, – она бесстыдно подставляла себя для ласк.

Страхи, сомнения – они остались.

Нельзя за пару минут убрать то, что нарастало неделями. Пускало корни. Но им придется посторониться. У них не будет выбора.

Губы Демьяна накрыли свободный сосок. Он поиграл с ним языком, потом чуть прикусил, тем самым вызвав стон у Юли. Ей нравилось всё, что он с ней делал. Она заерзала.

И получила шлепок по ягодице.

– Эй…

– Это только начало. Мне плевать на прессу, но вот на то, что ты не признаешься – нет, – рычал Тарисов, продолжая терзать грудь.

Его прорвало. Точно он выпустил наружу то, что привык подавлять. И Юля пока не поняла: на благо или нет.

На благо. Точно. Потому что его рука уже скользила по внутренней стороне бедер, накрывая лоно и задевая клитор.

Юля подалась вперед. Ещё ближе… Вот так. Чтобы чувствовать эрегированный член, пусть и через ткань.

– Хочу… тебя, – выдохнула, царапая его тело короткими ногтями, задирая майку и жадно прикасаясь к теплой коже. Снова и снова проводя раскрытыми ладонями по плечам.

Ещё немного – и его плечи со скульптурными мускулами станут её личным фетишем.

* * *У него похерился весь контроль. Даже в сексе он четко знал, что будет делать с той или иной женщиной.

С Юлей – нет.

Ни разу.

Она давала и ничего не брала. Отталкивала и предлагала. Сводила с ума. Подпускала к себе ближе, чем можно представить, а утром прятала глаза.

Красивые. Затуманенные. Смущенные.

Лишь вечером снова предвкушено-затуманенные.

Позволяла трогать тело. Как ему нравится. Где нравится.

И наглухо закрывала душу.

Хотя он видел, как чертовка наблюдает за ним! Тянется.

Ему хотелось порой тряхнуть её. Хорошенько. Основательно.

Но тряхнуло его.

А он и не против.