– Максим, Игорь…

– Они отличники! Им и палка понравилась бы, умей она держать книги. Это не наша категория. Сама подумай, десятый класс жутко скучный. До начала серьезной подготовки к экзаменам еще год, а так у нас будет свой личный веселый проект.

– Веселый? – с нескрываемым сомнением спрашиваю я.

Катя подбирается ближе и нависает надо мной. Теперь ее голова похожа на рыжий одуванчик, а давящий взгляд не дает сдвинуться с места. Она наклоняется все ниже, глаза становятся все шире. Пихаю ее в плечи и произношу громко:

– Ладно! Уговорила, маньячка!

– Ура! Зуб даю, это будет лучшее время в твоей жизни. Только представь, мы на пороге великого открытия!

– Или великого разочарования, но это определенно будет что-то интересное.

– Ланочка, если я когда-нибудь напишу бестселлер, обещаю, посвящу его тебе.

Восторг и радость в голосе подруги наполняют грудь мурчащим ощущением тепла, а предвкушение очередного приключения ударяет жаром в щеки. Искренняя улыбка касается губ, но ее беспощадно стирает хлопок входной двери.

– Катя! – гремит голос тети Ларисы.

Переглядываемся с подругой и одновременно вскакиваем с кровати. Катя прячет крекеры в шкаф, а я отточенным движением встряхиваю одеяло. Крошки сыплются на розово-серый ковер и тонут в пушистом ворсе. Садимся с Катей на край постели, выпрямив спины, и с замершими сердцами ждем появления родительницы. Тетя Лариса входит в комнату и останавливается в самом центре, сканируя пространство. Ее ноздри раздуваются при глубоком вдохе, взгляд скользит по лицу дочери, а после по моему.

– Света, ты еще здесь? Уже поздно.

– Мам… – жалобно протестует Катя.

– Папа немного задержался, и я ждала, пока он освободится, чтобы меня забрать, – оправдываюсь я бессовестной ложью. – Он звонил три минуты назад, скоро будет здесь.

– Хорошо, – кивает тетя Лариса и недовольно морщится. – Пахнет сыром. Вы принесли еду в комнату?

Чувствую, как подругу прошибает дрожь, и украдкой смотрю на покачивающиеся от легкого ветра занавески.

– Это с улицы, – быстро отвечаю я. – Кажется, кто-то из соседей сжег сырный попкорн.

– Катя, закрой окно и принеси увлажнитель. Не хватало, чтобы вся квартира провоняла.

– Да, мам, сейчас.

– Сейчас же!

Тетя Лариса круто разворачивается и выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Катя опускает подбородок к груди, и я беру ее за руку, нежно сжимая ладонь.

– Пронесло, – произношу шепотом.

– Почему она не может быть нормальной?

– Потому что нормальные родители – тоже выдумки писателей. Тут никакие эксперименты не нужны.

– Твои нормальные. Даже после развода…

Отнимаю ладонь и встаю, охваченная новой вспышкой тревоги:

– Лучше я пойду. Встретимся завтра в библиотеке.

– Я тебя провожу.