Вашу жалкую стайку и бояться стыдно.

– Да ну? – влезает Витя. – Тогда чего ты с собой целую толпу притащил? Так сильно не боишься?

– Это дружеский визит новому генералу, – говорит Эдик и шагает вперед. – Ты ведь рад нас видеть, Брюс Ли?

Елисей приподнимает подбородок и смотрит на него сверху вниз. Спокойный, как слон на необитаемом острове с бесконечным запасом бананов.

– Где Андрюша? – холодно спрашивает он.

– Ты хотел сказать, командующий, – ядовито поправляет Эдик.

– Это для тебя он командующий, а для меня Андрюша. Так где он?

– Занят!

– Мамка уроки заставила учить? – выплевывает злобную насмешку Рома.

Елисей резко поворачивает голову влево, и Рома мгновенно замолкает, вытягиваясь, как оловянный солдатик. Ого, вот это дрессировка. И когда он успел? Елисей поднимает взгляд на террасу, безошибочно попадая в меня. Шипящее жжение ощущается во лбу, колени подкашиваются, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не присесть. Не глаза, а бластеры.

– Итак, – с ледяным спокойствием обращается наш генерал к Эдику, – раз Андрюша не соизволил появиться, предлагаю решить все быстро.

С чем он вас прислал?

– С подарком, конечно, у вас же праздник! Мы хотели вручить его в кафе, но и здесь уже достаточно зрителей.

Возле перил и правда собралась целая толпа, которая с предвкушением ждет дальнейшего развития событий. Катя молча прижимается к моему боку, так же, как и я, ловя каждое слово.

– Закрой глаза, Ли, – говорит Эдик. – Ой! Они ведь у тебя и так почти закрыты!

Гимназисты взрываются раскатистым смехом, и Рома с Витей делают синхронный шаг вперед.

– Сам! – громко произносит Елисей, и парни послушно возвращаются на место.

– Какой крутой. – Эдик подходит ближе к Елисею и вытягивает шею. – Надеешься на кунг-фу или прямо сейчас молишься Будде? Или в кого вы там верите?

– Долго мне еще ждать свой подарок?

– Уже не терпится?

– Не терпится, чтобы вы свалили отсюда.

Эдик медленно кивает и чуть шире расставляет ноги:

– Это будет еще легче, чем я думал.

Он заносит руку для удара, и его кулак стремительно приближается к щеке Елисея. Наклоняюсь вперед, не рассчитав скорость порыва, но Катя вовремя хватает меня за куртку, удерживая на месте.

Неужели никто ничего не сделает? Никто?! Маленькие камешки бьются друг о друга под кедами Эдика, когда он переступает с ноги на ногу. Елисей ведет корпусом в сторону, но не уклоняется, а лишь опережает удар на несколько мгновений, получая его не в полной мере."

"Молчание пульсирует напряжением, ветер гневно качает ветви ив. Елисей поднимает голову и произносит все так же холодно и беспристрастно:

– Теперь уходите.