Хотя, тебе и правда больше подходит треп, такой же мрачный и непонятный. Что это за композиция?

– Ты когда-нибудь замолкаешь?

– Только когда сплю.

– Это «Red Lips», GTA и Sam Bruno, – с неохотой озвучивает Елисей.

– Мне нравится, – улыбаюсь я.

– Потрясающе, – совсем невесело отвечает он. – Послушаем молча?

– Ты всегда такой?

– Да.

– Мне жаль твоих друзей.

– Аналогично.

Фыркаю и отворачиваюсь к окну. А ведь я думала, будет легко. Ну ничего, это еще не конец. Хотя на сегодня, наверное, достаточно, иначе Елисей и правда начнет обходить меня за километр. Музыка тихо звучит в наушнике, одну дорожку сменяет другая. Треп действительно не так уж плох, минимум слов, максимум атмосферы. Нужно будет добавить в плейлист несколько песен, жаль, что у Елисея закрыты аудиозаписи на странице. Интересно, если я попрошу открыть их для меня, что он ответит?

«Нет!» – гремит в голове его строгий голос.

Чем ближе мы к конечной остановке, тем меньше народу остается в автобусе. Елисей отходит в сторону, но наушник не забирает. Боится, что я снова заплачу, или думает, что это гарант моего молчания?

– Лана!

Вздрагиваю и опасливо поворачиваюсь. Елисей что, сам ко мне обратился?

– Твоя остановка, – говорит он и кивает на дверь.

– Разве?

Автобус тормозит, распахивая двери, а я прищуриваюсь, глядя на Елисея с недоверием. Он ведь просто хочет выставить меня, верно? А может, мне действительно пора выходить? Что-то я запуталась.

– Ты и правда ненормальная, – вздыхает Елисей, хватая меня выше запястья, и вытягивает за собой.

– Сам такой, – бубню я, отступая от дороги, и провожаю взглядом удаляющийся автобус.

Елисей резко бросает мою руку и протягивает раскрытую ладонь:

– Наушник.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Катя следила за Елисеем по дороге домой, а не я. Этот район мне плохо знаком.

– Пройдешь через вот тот рынок, – Елисей указывает на крытый ангар через дорогу, – и выйдешь на улицу Ломоносова. Оттуда до клиники всего две минуты пешком.

– Чего это ты такой добренький?"

"– Я делаю это не для тебя, а для твоей кошки.

Ладно, раунд засчитан, и нота, подходящая для прощания. Снимаю наушник и возвращаю владельцу, скромно улыбаясь:

– Спасибо.

Он молча разворачивается и шагает дальше по улице. Достаю из кармана рюкзака бутылку минералки, чтобы промочить горло. По-моему, я молодец. Сейчас поброжу здесь минут семь и поеду радовать командира. Пытаюсь открутить крышку, но ничего не выходит. Вот же… Гневно выдыхаю и срываюсь с места:

– Эй! Стой!

Елисей запрокидывает голову и разворачивается с таким страданием, что мне его почти жаль, но не настолько, чтобы отстать. Подбегаю к нему и пихаю бутылку в руки. Он смотрит на нее, потом на меня, и почти без усилий откручивает крышку.