– Генерал, – говорят они хором и одновременно склоняют головы в шутливом почтении.

– Я же просил… – вздыхает Елисей.

– Последний день ведь, – жалобно бубнит Витя.

– Ты навсегда останешься генералом наших сердец! – высокопарно заявляет Рома, хлопая себя по груди.

– Не заходите, пока не протрезвеете.

– Так точно! – снова звучит хоровой ответ.

– Ты все еще раздаешь приказы, – шепчу я, оглядываясь на смеющихся парней.

– Этот был последним. Рома собирается в военное, уезжает сразу после экзаменов, а Витя – к старшей сестре в столицу, поступать на экономический. Вряд ли мы еще так когда-нибудь соберемся, а даже если это и случится, то мы будем уже совсем другими.

Сердце тоскливо сжимается, а дыхание тяжелеет от осознания неизбежного. Для Елисея школа закончилась, в конце лета и он уедет в другой город. Мы больше не встретимся перед первым уроком у раздевалки, не пообедаем вместе возле библиотеки и не закроемся в кабинете музыки, ключ от которого Елисей так и оставил у себя. Не будет больше ежедневных прогулок и свиданий по воскресеньям. А вдруг Елисей меня разлюбит, вдруг встретит кого-то еще и забудет о нас, как это сделал Загорный с Вероникой?

Настроение улетучивается, мысли безумной воронкой крутятся в голове, подкидывая все новые и новые варианты развития событий, от которых мороз по коже. Не хочу портить друзьям праздник, поэтому стараюсь вести себя как обычно, но получается очевидно плохо. Катя пытается расшевелить меня и вытягивает на танцпол, но даже это не помогает. Возвращаюсь за столик и вяло поддерживаю беседу, тема которой, как назло, поступление в университет. Черт! Ну почему мы не одногодки? Почему Елисей такой умный? Мог бы еще разок в одиннадцатый класс сходить ради меня. Повторение – мать учения!

– Лана, давай стакан, – говорит Мишка. – Обновлю нам напитки.

– У меня еще полный, – отвечаю я.

Протягиваю руку, чтобы обхватить пластиковый стаканчик, но выходит резче, чем я думала. Пальцы ударяют по гладкой стенке, стакан переворачивается, а жидкость выплескивается аккурат в сторону Елисея. Вжимаю голову в плечи и медленно поднимаю на него взгляд. Елисей смотрит на свои джинсы, а после на меня, включая глаза-бластеры:

– Лана, ты издеваешься?

– Я…

Елисей показывает мне указательный палец, заставляя замолчать, и поворачивается к Кате.

– В этот раз я ни при чем, – оправдывается подруга, поднимая правую руку. – Клянусь Дэймоном и его братьями.

Елисей прищуривается, коротко качнув головой, потому что понятия не имеет, кто это такие. Беру несколько салфеток, собираясь хоть как-то помочь, но Елисей перехватывает мою руку и наклоняется ближе:

– Поехали.

– Куда? – испуганно спрашиваю я.

– Купишь мне новые джинсы.

– Но…

– Ко мне, Лана.