Буд трогать тебя, гладить… а то для кого ты такой красивый?

— Буду покрасивше Бурака? — лениво вскидывает бровь.

— Не знаю, — тихо смеюсь. — Я его без штанов не видела…

— За это я тебя накажу… в свою очередь, конечно… — касается щеки. — Когда всячески потрогаешь меня.

— Кстати…

Вглядываюсь в его глаза, пересчитываю ресницы и запускаю пальцы в его бороду:

— Я подумываю в архиве брать перерывы к часам четырем…

— Так…

— На чай, — шепчу я. — У меня даже есть табличка технический перерыв. Что она без дела лежит?"

"— Действительно, — Егор хмыкает. — Табличка есть, а перерыва нет. Непорядок.

— Непорядок, да… теперь вот наводим порядок, — слабо улыбаюсь. — И мне этот порядок тяжело дается…

— Зато результат, — Егор медленно моргает, — охуенный.

— И это тебе не в архиве ковыряться…

— Определенно. Наш порядок будет предполагать внезапный хаос, — его ладонь скользит по моим бедрам и талии. — Слышишь, Инга? Даже в глубокой старости на ходунках и с костылями.

Смеюсь, а затем серьезно отвечаю:

— Хочу до этого дожить.

— А у тебя выбора нет.

— Как и у тебя.

— Будешь с клюкой убегать в кружевных трусах, я догонять и в тебя кончать.

Я распахиваю глаза под волной стыда и хочу сползти под кровать, но вместо этого сглатываю и хрипло шепчу:

— Нравятся тебе все эти пошлости…

— Нравятся, — выдыхает в губы. — И нравится кончать в тебя. Лежишь сейчас вся такая мной нафаршированная…

— Хватит! — накрываю лицо ладонями под смех Егора, который стискивает меня в объятиях и прижимает к себе. — Ужас… За кого я замуж вышла…

— Обратно уже не сбежишь, — понижает голос до шепота. — Ты уже готова меня трогать?

— И я хочу, чтобы ты молчал, — убираю руки с лица и всматриваюсь в расширенные зрачки. — Когда я главная, ты молчишь.

— Ты хочешь, чтобы я побыл бревном с торчащим сучком?

— Именно, — медленно выдыхаю.

— Да будто я сейчас против полежать бревнышком…

— Заткнись, — цежу я сквозь зубы и затыкаю его поцелуем, а затем переворачиваю на спину. — Надоел. Может, мне кляп для тебя купить?

Егор вскидывает бровь и медленно моргает, но ничего не говорит, впечатленный моей угрозой.

Я сажусь прямо на его член. Придавливаю его лоном к его лобку, и он подо мной вздрагивает и наливается кровью.

— Спорим, что злая лисичка доведет веселого мишутку до оргазма без одной фрикции, — с вызовом прищуриваюсь.

— О, святые ежики… — выдыхает Егор и хрипло продолжает. — Не верю…

Глава 29. Суровые лягушата

— Тише, — приваливаюсь к Егору и прижимаю палец к его губам. — Мы должны быть мушками.

А затем прыскаю от смеха и пьяно смеюсь в его грудь. Его ведет назад, к стене, и он сносит рукой с комода чашку для ключей.

Грохот, мы замираем, вслушиваемся в тишину в темноте и смеемся, а после затыкаем друг другу рты ладонями.