Окей, смартфон и великий мой помощник-поисковик, вопросик к вам: «Что за крылышко было у бабки из сказки „Колобок“?»

Некоторое время я в замешательстве взирала на полученные ответы.

— Да ну не-е-ет… — пробормотала вслух.

Крылышко оказалось реально крылышком. В буквальном смысле. Отрезанное и засушенное гусиное крыло. Народец вообще не парился на тему защиты прав животных и того, что годится в кухонную утварь, а что — не очень. Полагаю, это из разряда засушенной же кроличьей лапки на удачу.

Я повернулась к витрине, от которой так и не успела отойти, и сообщила колобку за стеклом:

— Никаких крылышек! Есть силиконовая кисточка. Так, а сусеки это чего такое?

Загадочные сусеки оказались большим деревянным ящиком для хранения муки или зерна. У меня это была пачка муки в фабричной упаковке и в целлофановом пакете, чтобы не пачкала полку. Ко́роба тоже не было, не считать же за него прозрачную пластиковую банку, в которой хранился сахар. Всю остальную бакалею мы в целях экономии места не пересыпали никуда, а так и использовали из упаковок, только закрывали вскрытые пачки специальными прищепками.

Так было заведено мамой Димки, а мне было все равно. Главное, что нам с Марусенькой выделили место для творчества.

Спустя еще пару запросов и немного времени я твердо заявила все тому же крайне жизнелюбивому хлебобулочному изделию в витрине:"

"— Никаких крылышек, сусеков и коробов. Так, что там еще? А! Колобок был «пряжо́н». Господи, а это еще что за ерунда такая? — посмотрела снова в интернет. — Ага. Так. Не буду я ничего жарить и кипятить во фритюре. Жареное тесто вредно. Короче, решено — медовик! Ну или тортик-зебру испеку. Ее все любят.

Колобок в витрине скорчил грустную рожу, как будто он меня слышал.

Я вздохнула. Снова бросила взгляд на вывеску. Притормозить и полюбоваться на выставленные в витрине вкусности мимоходом не вышло. Заведение «Мимоходом!» нешуточно задержало меня. Может, рискнуть все же и войти?

Зайти так и не вышло. Пока я тут занималась изучением архаизмов из старинных сказок, в царстве выпечки назревала своя драма жизни. Уж не знаю, что там у них случилось, но дверь стремительно распахнулась и на крыльцо выскочил взбешенный молодой брюнет в белом длинном фартуке и белом же колпаке.

С перекошенным от ярости лицом он сорвал с себя колпак, рывком развязал пояс и дергаными движениями, путаясь в лямках, содрал с себя фартук. Остался в черной рубашке и черных же классических брюках. И что удивительно, не изгваздался же в муке. Я вот так не умею. Даже когда я в фартуке, все равно регулярно умудряюсь обляпаться.

А парень, не обращая внимания на меня и на прохожих, скомкал детали защитной униформы и швырнул в сторону витрины. В мою. В меня и попал.