— Мне такой не нужен.

Кощей снова принюхался и сообщил с упреком:

— Не венчана была.

— У них не принято. Иномирянка, вчера прибыла в Китеж на ярмарку, — поспешил объяснить ворон. — А тут я ее нашел и для тебя похитил. Иномирянка — это хорошо, искать не будут. Свободная искусница — прекрасно же!

— Вот как? — с большим интересом посмотрел на меня сказочный колдун.

— Ну, вообще, искать меня будут, — прокомментировала я. — У меня жених есть. Новый. Я все же девушка симпатичная. Ну и вообще…

Нет, ну а чего? Марьян называл себя меня своим женихом, вот пусть и отдувается.

— Глупости. С женихом ты не обрученная, не сговоренная, слова не давшая. — Он снова принюхался. Он не человек? Колдун — это понятно, он и в сказках колдун. Но там ничего не говорилось про его расу. А он все нюхает и нюхает. Нечисть, короче, какая-то. — Нецелованная им, хотя небольшой запах мужчины от тебя есть.

— А как вы?..

— Нерусский дух от него идет. Иноземец? А вот ты, душа моя, — улыбнулся он тонкими губами, — самая что ни на есть русская красавица.

— Да какая разница? Главное, чтобы человек был хороший. И вообще, у меня наверняка татары в предках потоптались. И́го же!

— Какое иго[2]? Причем тут лошади?

— Какие лошади? — захлопала я глазами.

Тут Кощей решил, что мы уже достаточно знакомы, чтобы перейти к ужину.

— Ну что ж, угощай, хозяюшка, показывай, какими яствами ты потчевать жениха будешь.

Тут ворон подозрительно не то каркнул, не то хрюкнул и заявил:

— Полетел я, проверить кое-что надо.

И удрал.

Спустя пару минут мы сидели за столом. Молчали.

Кощей Бессмертный смотрел на свою тарелку. Я на него.

— Это что? — спросил он наконец.

— Омлет с сыром, — ответила я и улыбнулась.

— А мясо где?

— Какое мясо? — похлопала я ресницами.

— В холодной комнате лежала свежая говяжья нога.

— А, эта? Она там и лежит.

— А почему не на моей тарелке? — с удивительным терпением спросил сказочный злодей.

Может, на него наговаривают? В сказках он воплощает собой вселенское зло. Но мне кажется, что если дедуля живет долго и вообще бессмертный, то должен был бы привыкнуть к людскому несовершенству. Хотя, с другой стороны, с возрастом характер портится у людей. Я по бабушкам знаю.

— Потому что я не умею обращаться с ногами. Я вообще с мясом как-то не очень.

— А как же ты мужа кормила? — поднял на меня взгляд сотрапезник.

— Нас кормила его мама. Аделаида Львовна, конечно, обладает характером неприятным, но готовит хорошо. А мне она говорила, что у меня руки растут из зад… Не из плеч, короче. И что я их отравлю однажды.

— А ты хотела их отравить, красавица?

— Нет конечно! Бог с вами!

— Не надо мне вашего бога. У меня свои. Ладно…

Дедуля взял приборы, отрезал кусочек омлета. Прожевал. Отложил приборы. Отодвинул тарелку.

Нет, ну а что он хотел? Естественно, все давно остыло.