Она не относилась к чистюлям, так что я принял ее поведение за благоприятный знак. Девушка пыталась произвести хорошее впечатление.

– Мамуля? – позвал я из коридора. Я услышал глухой стук, который донесся со стороны спальни, за ним последовал громкий стон боли. Через несколько секунд мама вышла к нам, покрасневшая и взволнованная, завязывая по пути пояс халата. Она откинула волосы с лица и улыбнулась сквозь подозрительный румянец.

– Роман. Мое солнышко.

Я отошел на шаг ближе к стене и кивнул в сторону Джесси.

– Знакомься, это Джесси. Джесси, это моя мама, Соня."

"Они обменялись рукопожатием. Я уточнил, не помешали ли мы, но мама ответила, что рада меня видеть в любое время. У меня зародилось стойкое ощущение, что в ее спальне кто-то есть, но я не хотел этого знать, поэтому предложил сходить и взять кофе навынос, пока Джесси осваивается. Мама с облегчением вздохнула, а Джесси выглядела так, будто собирается меня ударить. Я не мог представить, что кто-то стыдливо выходит из маминой спальни и я не ломаю ему при этом обе ноги.

– Мой телефон, пожалуйста. – Джесси вытянула раскрытую ладонь и прожигала взглядом дырку у меня во лбу.

Я достал ее телефон из кармана и положил на ладонь девушки, аккуратно зажимая ее пальчики вокруг него.

– Сделай побольше снимков, чтобы я потом знал, кому врезать.

– Бэйн, – прошипела она. Она назвала мое прозвище, потому что я вел себя как придурок.

– Что? Он трахнул мою маму.

Очередь в «Старбакс» начиналась где-то у ворот ада, а затем, когда наконец пришло время делать заказ, я обнаружил, что у них закончился тот сложный напиток, который обычно брала моя мама, поэтому мне пришлось ехать за ним в другое место. Прежде чем я это осознал, прошло уже двадцать минут с момента моего ухода и до возвращения. Я заходил в дом мамы, переживая, что сейчас обнаружу рассыпанные по полу волосы, которые остались после их бессмысленной и жестокой борьбы, поэтому я приятно удивился, обнаружив, что мои любимые женщины спокойно сидели друг напротив друга. По лицу Снежинки текли слезы, а мамина рука лежала на ее коленке. Они были молчаливыми и храбрыми.

Я вошел в гостиную, бросил бумажный пакет с пончиками, покрытыми двойной глазурью, на столик и отдал каждой по чашке кофе. Моя мама тут же сделала глоток. Джесси посмотрела на меня и улыбнулась сквозь слезы.

– Ненавижу кофе, – произнесла она.

Я пожал плечами и отхлебнул свой латте.

– Я тоже.

Моя мама посмотрела на нас и засмеялась.

– Эй, Роман, и какой же антоним слова «ненависть»?

– Джесси.

* * *Звонок поступил спустя час. Мы стояли у двери в коридоре, когда я сказал Джесси, что она вольна поступать как захочет – она может взять мой пикап, если хочет сделать все сама, или позволить мне сопровождать ее.