Как я уже говорила, это было письмо Светланы к подруге из Питера, которое так и не было отправлено. По-видимому, о его существовании знал Краснов, наверно, Светлана ему говорила о нем и пыталась им шантажировать. Именно это письмо Краснов так тщательно искал в тот день на квартире Станислава.

Светлана писала о том, о чем мы уже знали: что ее бывший сожитель снова появился, приехал в город для того, чтобы забрать ее с собой в одну из российских провинций, где он обосновался. Далее шло изложение истории с его мнимой смертью. Как выяснилось, Краснов влил в Балахтина почти два литра водки, что само по себе уже было смертельно опасно, и в качестве страховки вынес его, почти раздетого, уже заснувшего, на мороз, сунув ему в карман свои собственные документы. Светлана прекрасно знала, что на следующий день ее вызовут для опознания, и была готова к тому, чтобы подтвердить смерть своего сожителя."

"«Наташа, я не знаю, что мне делать. Он угрожает убить меня и Стаса в том случае, если я откажусь поехать с ним. Но я не хочу этого. Мне страшно, и я люблю Стаса. Я не хочу никуда ехать с Красновым! Но он страшный и опасный человек, и я боюсь, что он может осуществить свои угрозы, ведь для него ничего не значит лишить человека жизни. Я предупредила его о том, что собираюсь написать тебе это письмо и что если со мной или со Стасом что-то произойдет, у полиции будет основание подозревать в совершении убийства именно его. Боже, какая я была дура, зачем связалась с ним…»

– Это почти все объясняет, – сказал Кирьянов. – Но все же прямые доказательства будут нужны, для большей достоверности, ну и для отчетности. Так что, думаю, эксгумации не избежать…

* * *Все решилось окончательно спустя четыре дня. Станислав к тому времени почти поправился. Его разрешили навещать. Он полностью согласился с нашими выводами, хотя тут и так все напрашивалось само собой, но тем не менее это дело напрямую касалось Гордеева, поэтому, не пообщавшись с ним, подтвердить достоверность наших доводов мы никак не могли.

А последовавшая затем эксгумация якобы трупа Валерия Краснова, бывшего сожителя Светланы Якушевой, дала положительные результаты: на самом деле так и оказалось, как было написано в письме – труп принадлежал не Краснову, а Балахтину.

Потом более-менее прояснил ситуацию Виктор Владимирович Сивков, или просто Сивый, с которым я имела честь пообщаться и сделать для себя тогда определенные выводы. Из разговора с ним кое-как удалось узнать, что Краснов, выдававший себя за Балахтина, до появления у Сивого снимал комнату в небольшом частном доме на той же улице, что и Сивый. Разумеется, было целесообразным посетить владельца этого дома, что и сделали наши оперативники.