Я услышала в трубке возбужденный голос своего приятеля:

– Татьяна, ты права, это не Балахтин! Это черт знает кто такой! Точнее, я уже предполагаю, кто это! Невероятно… У него документы Балахтина, он полностью соответствует описанию Балахтина, но ни жена, ни брат его не опознали – главным образом по той причине, что отсутствует шрам от аппендицита. Кроме того, присутствуют зубы, которые должны бы отсутствовать, так как были удалены много лет назад, и цвет волос немного другой! На черно-белом снимке цвет волос одинаковый, ты и сама понимаешь, но волосы у Балахтина были рыжеватого оттенка, а у трупа оттенок волос ближе к пепельному, причем с первого взгляда заметно, что волосы не крашены! И родинка у него не настоящая, а нарисованная. Это не Балахтин!

– В общем, я должна приехать, – констатировала я.

– Конечно, Татьян! Я помню твои слова, сказанные на месте аварии, значит, ты уже что-то знала и мне ничего не сообщила!

– Киря, я просто не успела, да и хотела найти доказательства.

– Доказательство найдено…

– Письмо?! – перебила я.

– Да, именно оно. Найдено во внутреннем кармане пальто этого человека.

– Это многое объясняет, как хорошо, что он не успел от него избавиться.

– Это твоя работа? Я имею в виду письмо.

– Да, я его нашла в квартире Станислава Гордеева. А потом у меня его банальнейшим образом изъяли, как у глупой маленькой девочки, ну это ладно, все уже позади.

– Все, Танюха, приезжай. Кстати, заберешь свои пистолеты. Целых два! Боевая ты наша подруга. – Володька хмыкнул в трубку. – Но все же придется пояснить, как один «макаров» оказался в руках нашего плохого парня.

– Да так же, как и письмо. Слушай, значит, у него в руках было мое оружие. А мой второй пистолет находился в сумке, которую он изъял. Слушай, может, у него и мой сотовый нашелся, он мне так нравился!

– Нет, Татьян, сотового не обнаружили."

"– Жаль, – наигранно расстроилась я. – Такая была модель модная и удобная, я там играла в «Тетрис» и «Мортал комбат»…

– Татьян, ты издеваешься, что ли! Все, давай, жду тебя! Мухой!

Я вздохнула. Теперь меня ждет вся эта волокита с завершением дела – неизбежная часть, которую я больше всего не любила. Высиживания в кабинетах, сопоставление информации, выяснение дополнительных фактов… звонки, разговоры, переговоры, протоколы, суды. Хотя в данном деле никакого суда не предвидится, но очень много других нюансов, которые затянутся минимум на неделю. Меня это, конечно, тоже будет касаться, но не так сильно, как, допустим, того же Кирьянова. Теперь основная работа его, а я свою выполнила.

Кстати, то, что Кирьянов понял только сейчас, я осознала уже давно, задолго до того, как опознание трупа родственниками погибшего дало отрицательные результаты.