При изношенности и запущенности его организма и тех серьёзных заболеваниях, что у него имелись, впереди его ждали тяжёлые болезненные годы, полные борьбы за жизнь. Но как дочь… – не договорила она, замолчав."

"– Знаешь, Галина Васильевна у Егорыча тоже второй женой была, – переменил тему Вольский, уводя Дарью от горестных воспоминаний. – У него вообще не жизнь, а сплошной приключенческий роман. Кому расскажи, не поверят. С отцом моим они дружили с детства. Жили в одном сибирском городке, в котором базировался полк деда, учились, правда, в разных школах, но вместе ходили в аэроклуб, там и сдружились на всю жизнь.

Вдвоём же приняли твёрдое решение стать лётчиками. Под руководством деда моего, Константина, они серьёзно затачивались на эту цель: спорт, специальные занятия, учёба в школе только на отлично. Дядя Митя в те годы вообще у нас дома практически жил. И всем это было только в радость и удобно. Когда он говорил тебе, что они с моим отцом как братья, так это не метафора, они реально как братья, даже больше и ближе: они жизнь друг другу спасали, в самом что ни на есть прямом смысле, не известно сколько раз. Поступили в лётное, и там к их тандему присоединился третий товарищ: Виктор Ромашин. Но случилась так, что на третьем курсе дядя Митя и Виктор влюбились в одну девушку. И сильно так влюбились. Она красотка была офигенная, я фотки её в молодости видел, прямо голливудская дива. Шикарная. И училась в музыкальном училище. Парни с ума сходили, в самоходы по очереди мотались. Рискуя вылететь из училища…

– А «самоходы»?.. – перебила его вопросом Даша.

– Самовольный уход из расположения части, – объяснил Саныч и продолжил свой рассказ: – То, что они не попались ни разу патрулю в городе и в расположении училища их никто не тормознул и не вычислил, просто чудо невероятное.

Повезло необычайно. Ну вот, бегали они так, значится, ухаживали всерьёз за девушкой, соперничая друг с другом за её руку, и Алла выбрала Егорыча нашего.

– Выиграл, значит, конкуренцию Дмитрий Егорович, – выказала уважение Даша.

– Да лучше бы проиграл, – вздохнул глубоко, с досадой Вольский и объяснил: – От любви по первости он, конечно, офигевал какое-то время, но, когда началась его служба со всеми её ограничениями и трудностями, выяснилось, что Алла терпеть не может никакого хозяйственного быта, она же музыкант, у неё тонкая душевная организация и руки, а все эти уборки-готовки и гарнизонные реалии жизни не про неё.

Так что со службы дядя Митя возвращался в захламлённую квартиру, к столовской еде в судочках или покупным пельменям. Но он как-то не парился на эту тему, к тому же у них скоро дочка родилась, Алина. Вот Алинку он вообще обожал и баловал ужасно.